— Летуны ваши или городские?

Я вздрогнула, оборачиваясь. Так сладко пригрелась и задумалась, что ее голос показался неестественно громким. Что ответить на ее вопрос, я не знала. Смотря, зачем ты спрашиваешь…

— Покорми. — Кивнул Ройс.

Женщина кивнула и вышла. Я поднялась со шкуры, чувствуя, как загорелись щеки от близкого жара камина и вина.

Пройдя в соседнюю комнату, достала иллюзор. Улыбнулась, чуть ли не плача, когда из подставки выросло лицо мамы.

— Привет, родная. Как ты?

— Мама… — Я не знала что сказать. Лишь бы не заплакать. — Все хорошо. Я скучаю.

— Да что ты, Дайан? — Мама улыбнулась беспокойно. Действительно, я еще никогда не говорила о том, что скучаю спустя три дня после расставания. Казалось, прошла вечность.

— Просто хотела увидеть. У меня все хорошо. Нашли одного полукровку, осталось еще двое.

— Я рада. — Она снова улыбнулась, кивая.

Попрощавшись, я подумала о Петире. Он не может быть дома сейчас. Я попробую вечером…

Вернувшись к Ройсу, я встала у кресла. Он поднял голову.

— Я же говорила тебе взять одежду…

— Я взял. Не успел одеть… Когда подумал, был уже мокрый.

Я вскинула брови. И так бывает? Не только я забываю о простых и насущных вещах… Бред какой-то.

Я отвернулась.

— Пусть, бред. — Согласился он. Я обернулась, сжимая челюсти от негодования. — Но я действительно не мог думать о дожде, когда следил за десятками людей в разных концах города, пытаясь их отвести от нас.

Я почувствовала себя виноватой. Села на табурет у стены, глядя на парня. Разрумянившись, он стал самим собой. А, значит, скоро включится его фантазия и что-то случится. Ройс обернулся. Потом и вовсе встал с кресла.

На пороге показался сын хозяйки. Мы оба обернулись к мальчугану. Я улыбнулась, наблюдая его деловой хозяйский взгляд. Тут же смутившись, парень убежал. В дом вернулась хозяйка. Я думала о том, что если вытащу Ройса на улицу, то он точно простынет. Никакой повод не стоил полета в такую погоду. Единственное, что гнало меня из этого дома, это постоянное ощущение опасности. Я подошла к женщине, готовившей обед на кухне.

— Я — Дайан. Парня зовут Ройс.

— Маргери. — Обернулась она.

Я молчала. Женщина поняла без слов и легонько улыбнулась. Кивнула, не произнося ни слова. Я опустила лицо в немой благодарности. Никакие деньги не стоили простого человеческого тепла.

Дождь не утихал. Когда на тихий поселок опустились сумерки, тучи все так же степенно и нескончаемо двигались по небу.

Я избегала Ройса, пытаясь помочь чем-то Маргери. Она не задавала вопросов нам. Я не задавала вопросов ей. Ройс же делился с мальчишкой своими познаниями в области магических животных. Опуская факт того, что они стали таковыми в результате длительных экспериментов, он рассказывал лишь самое вкусное. Мальчишка был счастлив, визжа от удовольствия, когда полукровка переходил на мыслеобразы. Женщина кидала беспокойные взгляды. С псиониками она, похоже, прежде не сталкивалась.

Я ждала, что вечером в доме появится отец ее сына. Но этого не произошло. Мы ужинали вчетвером, молча и немного смущенно. Когда она с сыном пошла спать, я обернулась к полукровке. После его явных притязаний делить с ним кровать я не собиралась.

Попытавшись связаться с Петиром, наткнулась на тишину. Дома его не было. Стало грустно и одиноко вдвойне. Когда вернулась с кухни, где надеялась поговорить с ним, Ройс уже устроился на кровати. Села в кресло у камина, закидывая ноги на теплую каменную плиту. Его взгляд буравил меня, не отпуская. Я беззвучно просила оставить меня в покое. Через какое-то время он отвернулся к стене, и я закрыла глаза.

Не знаю, когда я уснула. В камине тлели угольки, когда Ройс аккуратно поднял меня на руки.

— Я не трону тебя. Выспись нормально…

Практически сразу, коснувшись щекой прохладной мягкой подушки, я снова уснула. Когда же проснулась снова, на улице все еще было темно. За окном было тихо. Кажется, дождь кончился. Спать не хотелось.

— Из-за очевидной разницы в продолжительности жизни, — услышала я тихий голос Ройса в затылок и напряглась. Он не трогал меня, просто говорил. — Ни ланит, ни полукровка первых колен не может иметь связи с человеком без его согласия. Раньше об этом знали все. Сейчас же стараются не говорить о полукровках. Вчера я понял, что о нас ни просто стараются не говорить. Нас мечтают истребить.

Я повернулась на спину, вздыхая. Оказывается, не у одной меня это вызвало шок.

— Ладно, я ни о них. Я о нас…

Я обернулась. О каких нас? Мы знакомы в общей сложности три дня. Ты своенравный, дикий, невоспитанный и беспринципный юноша, с которым у меня не может быть ничего общего. Разве лишь это задание. Я люблю Петира. И ты прекрасно знаешь, насколько сильны во мне чувства к нему.

— Тем не менее, — продолжил Ройс, игнорируя все, что мог уловить в моих мыслях. — Если человек на все сто процентов не уверен в том, что готов провести остаток жизни с ланитом или полукровкой, мы ничего не можем поделать. Иногда этот закон убивал. Люди разные. Мы тоже — разные. И для нас вы можете быть теми единственными и необходимыми… Даже не взаимно.