Из схемы видно, что производители II и III, V и VI продают каждый рабочей силы на 4 единицы стоимости и покупают на ту же сумму предметов потребления. Что касается до производителей — капиталистов, 1-го и IV-ro, то каждый из них производит продук­та на 21 ; из этого он сам потребляет 10 [3 (= а) + 3 (= с или t>) + 4 (сверхстоимость от 2 с или 2 Ь)] и продает 11; покупает же он товаров на 3 (с или Ъ) + 8 (рабочая сила).

В этом случае, необходимо заметить, мы не получаем абсолютного соответствия между степенью специализации общественного труда (специализировалось производ­ство 5 Ъ и 5 с, т. е. на сумму 30) и величиной рынка (22), — но эта неправильность схе­мы зависит от принятия простого воспроизводства , т. е. отсутствия накопления, поче­му и оказалось, что сверхстоимость, отбираемая у рабочих (по 4 — каждым капитали­стом), потребляется вся натурой. Так как отсутствие накопления невозможно в капита­листическом обществе, то ниже будет сделана соответствующая поправка.

Это относится равным образом и к 5-му и к 6-му периодам.

ПО ПОВОДУ ТАК НАЗЫВАЕМОГО ВОПРОСА О РЫНКАХ 93

Период 5-ый. Разложение товаропроизводителей распространилось и на земледель­ческую промышленность (а): наемные рабочие не могли продолжать хозяйства, работая главным образом в чужих промышленных заведениях, и разорились: у них остались только жалкие остатки земледельческого хозяйства, в размере 112 прежнего количества (которое, по нашему предположению, было как раз достаточно на покрытие нужд се­мьи) — точно так же, как теперешние посевы громадной массы наших крестьян — «земледельцев» представляют из себя только жалкие крохи самостоятельного земле­дельческого хозяйства. Промышленность а начала точно так же концентрироваться в незначительное число крупных заведений. Так как наемные рабочие теперь не в со­стоянии уже обойтись своим хлебом, то заработная плата, понижавшаяся самостоя­тельным земледельческим хозяйством рабочих, повышается, давая рабочему денежные средства на покупку хлеба (хотя и в меньшем количестве, чем потреблял он, будучи сам хозяином): теперь рабочий сам производит \112 (= ll2 а) и прикупает 1, получая все­го 2 /г, вместо прежних 3 (=а). Хозяева — капиталисты, присоединившие к своим про­мышленным заведениям расширенное земледельческое хозяйство, производят теперь по 2 а (=6), из которых 2 переходит рабочим в виде заработной платы, а 1 (7г а) — сверхстоимость — достается им. Развитие капитализма, изображаемое этой схемой, со­провождается «обеднением» «народа» (рабочие потребляют всего уже только по 6l/2, a не по 7, как в 4 периоде) и возрастанием рынка, на который поступает уже 26. «Упадок земледельческого хозяйства» у большинства производителей вызвал не сокращение, а увеличение рынка земледельческих продуктов.

Период 6-ой. Завершение специализации занятий, т. е. разделения общественного труда. Все отрасли промышленности отделились и стали специальностью отдельных производителей. Наемные рабочие совершенно потеряли самостоятельное хозяйство и существуют уже исключительно наемным трудом. Результат опять тот же: развитие ка­питализма [самостоятельное

94 В. И. ЛЕНИН

хозяйство на себя вытеснено окончательно], «обеднение массы» [хотя заработная плата и возросла, но потребление понизилось у рабочих с б7г до 6: они производят по 9 (За, ЗЬ, Зс) и отдают 1/з хозяину, как сверхстоимость] и дальнейший рост рынка, на который поступает теперь уже 2/з общественного продукта (36).

VI

Подведем теперь выводы, вытекающие из приведенной схемы.

Первый вывод состоит в том, что понятие «рынка» совершенно неотделимо от поня­тия общественного разделения труда, — этого, как Маркс говорит, «общего основания всякого товарного [а следовательно, — добавим от себя — и капиталистического] про­изводства». «Рынок» является там и постольку, где и поскольку появляется обществен­ное разделение труда и товарное производство. Величина рынка неразрывно связана с степенью специализации общественного труда.

«Товар приобретает всеобщую, общественно-признанную эквивалентную форму только в качестве денег, а деньги находятся в чужом кармане. Чтобы извлечь их оттуда, товар должен быть прежде всего потребительной стоимостью для владельца денег, и, следовательно, труд, потраченный на производство этого товара, должен быть израсхо­дован в общественно-полезной форме, другими словами, должен явиться членом об­щественного разделения труда. Но разделение труда представляет из себя естественно выросший производственный организм, ткани которого сплетались и продолжают сплетаться за спиной товаропроизводителей. Возможно, что товар является продуктом нового вида труда, предназначенного удовлетворять вновь возникшую потребность или своим появлением впервые создать новую потребность. Какое-нибудь особое действие в процессе труда, — вчера еще бывшее одной из многих функций одного и того же то­варопроизводителя, — сегодня, может быть, отрывается от этого процесса, стано­вится самостоя-

ПО ПОВОДУ ТАК НАЗЫВАЕМОГО ВОПРОСА О РЫНКАХ 95

тельным и, именно в силу этого, посылает свой частичный продукт в качестве само­стоятельного товара на рынок» («Das Kapital», I Bd., S. 85 . Курсив мой).

Таким образом, пределы развитию рынка, при существовании капиталистического общества, ставятся пределами специализации общественного труда. А специализация эта, по самому существу своему, бесконечна — точно так же, как и развитие техники. Для того, чтобы повысилась производительность человеческого труда, направленного, например, на изготовление какой-нибудь частички всего продукта, необходимо, чтобы производство этой частички специализировалось, стало особым производством, имею­щим дело с массовым продуктом и потому допускающим (и вызывающим) применение машин и т. п. Это с одной стороны. А с другой стороны, прогресс техники в капитали­стическом обществе состоит в обобществлении труда, а это обобществление необходи­мо требует специализации различных функций процесса производства, превращения их из раздробленных, единичных, повторяющихся особо в каждом заведении, занятом этим производством, — в обобществленные, сосредоточившиеся в одном, новом заве­дении и рассчитанные на удовлетворение потребностей всего общества. Приведу при­мер.

«За последнее время в Северо-Американских Штатах деревообрабатывающие заво­ды все более и более специализируются, «возникают заводы для выделки, например, исключительно топорищ, или метельных ручек, или раздвижных столов... Машинное дело безостановочно подвигается вперед, постоянно изобретаются новые машины, уп­рощающие и удешевляющие известную сторону производства... Каждая отрасль, на­пример, мебельного дела обратилась в специальность, требует особых машин и особых рабочих... В экипажном деле колесные ободья производятся на особых заводах (Мис­сури, Арканзас, Тенесси), колесные спицы в Индиане и Огайо, ступицы опять-таки на специальных заводах Кентукки и Иллинойса. Все эти отдельные

* — «Капитал», т. I, стр. 85.22Ред.

96 В. И. ЛЕНИН

части покупаются особыми заводами, которых специальность — целые колеса. Таким образом целый десяток заводов участвует в изготовлении какого-нибудь дешевого эки­пажа» (г. Тверской: «Десять лет в Америке». «Вестник Европы», 1893, 1. — Цитирую по Ник. — ону, стр. 91, прим. 1).

Отсюда видно, до какой степени неправильным является утверждение, будто рост рынка в капиталистическом обществе, вызываемый специализацией общественного труда, должен окончиться, как только все натуральные производители превратятся в товаропроизводителей. Русское экипажное производство давно уже превратилось в то­варное, но какие-нибудь колесные ободья производятся все еще в каждом экипажном (или колесном) заведении отдельно; техника низка, производство раздроблено между массой производителей. Прогресс техники должен повести за собой специализацию различных частей производства, обобществление их и, следовательно, увеличение рын­ка.