И прежде чем мне удалось сообразить, что имелось в виду, я выпалил:

–  Ты по-прежнему встречаешь рассвет на балконе… мм… без одежды?

Тетушкины глаза застыли непроницаемыми щитами, но в следующее мгновение по схваченному морозцем болоту прошли трещины, ледяные осколки встали на дыбы, заискрившись всеми цветами радуги, и я понял, что со свободой все-таки придется повременить.

Но ты ведь подождешь меня, драгоценная и недоступная?

К с. 23…правила Золотой охоты исполняют со всей возможной старательностью…- «Жители Южного Шема горячи нравом и изменчивы настроением, как барханы Ар-Мадай-ны, недаром среди этого народа родилось и еще родится множество знаменитых воинов и искусных бойцов. Но жар пустыни способен испепелить все живое, и только на избранных богами клочках земли цветут сады и пасутся тучные стада. Посему издревле народ Южного Шема разделился на воителей и торговцев, ведь любую вещь на свете можно или взять силой, или купить. И в своих торговых делах южане ничуть не уступают хваткой воителям, потому искусство мены товаров и называют Золотой охотой… Главное божество торгового Юга - Карун, покровительствующий продающим и покупающим, алтари в его честь можно найти в самом глухом углу, в самом затерянном месте пустыни. Но если зайти за любой такой алтарь, неважно, пышный или скромный, на его обратной стороне всегда увидишь черный лик Кейрана. Эти божества - единокровные братья, вместе, в один и тот же миг вышедшие из чрева Фахийи, матери матерей, и Кейран столь же пристально наблюдает за торгующими, как и его брат, но совсем с иной целью. Он терпелив и, как говорят южане, рано или поздно дожидается своего: заключения сделки, в которой одна сторона принимает все условия другой без споров. И души тех, кто по незнанию или умышленно попал в кабалу миирта - неравного соглашения - после смерти тел поступают в вечное услужение Кейрану…» («Бытописания земель, великих и малых», Большая библиотека Дома Дремлющих, Читальный зал).

К с. 252…споро укорачиваются саблями Молочной стражи- «…Любой владыка, повелевающий хоть крохотным го-

родком, хоть могучей империей, всегда стремится воздвигнуть вокруг себя неприступные стены, способные защитить его как от возроптавших подданных, так и от алчных соседей. Но самый крепкий камень крошится, самая лучшая сталь тупится, и только люди в стремлении своем верно служить повелителю могут оказаться надежнее камня и стали. Владыки Южного Шема испокон времен взращивают рядом с собой свою опору и защиту, которая недаром носит название Молочной стражи. И горе тому, кто дерзнет улыбнуться, услышав эти слова, ибо они рассказывают не о молоке, еще не обсохшем на губах, а о том, что воины делили с владыкой, которому они призваны служить, одних и тех же кормилиц. Кровь часто скисает в жилах родственников, отцы губят собственных детей, дети восстают против отцов, но братья по молоку, вскормившему их, никогда не предадут друг друга…» («Бытописания земель, великих и малых», Большая библиотека Дома Дремлющих, Читальный зал).

К с. 324. Нэгарра - «…переводится со Старшего Языка как «последний всплеск крыльев». Так именуется последовательность действий, предпринимаемых для ухода из жизни по каким-то веским причинам. Помимо духовной смерти и полного физического развоплощения Уходящего-За-Порог вызывает значительные разрушения в окружающем пространстве. Поэтому не стоит находиться рядом с тем, кто призывает Нэгарру: помешать все равно не сможете, а пострадаете весьма чувствительно» («Практики магические и не-магические, или Инструментарий Хранителя», Малая Библиотека Дома Дремлющих, Архив).