–  Но тогда ты…

–  Не погибну.

–  Мама рассказывала, что тот, прошлый Разрушитель не смог жить, когда все закончилось.

И ты боишься, что я, убив пару десятков неприятелей, измучаюсь угрызениями совести и тоже решу уйти поскорее? Тот «я» пожертвовал жизнью ради другого существа, уже неживого, но пока что не мертвого, а это совсем другое дело! Хотя…

Он не согласился бы умереть, если бы не хотел. Если бы продолжал цепляться за жизнь. Если бы не считал свой дар слишком опасным.

–  Ты не повторишь его путь?

В серых глазах нет упрека и никогда не будет, но, Пресвет-лая Владычица, сколько же в них мольбы! Шеррит разрешит мне все что угодно. Она простит меня, что бы я ни сделал. Но отказать ей в ее просьбе…

–  Не повторю.

–  Обещаешь?

–  Обещаю.

Она прижимается ко мне, еле ощутимо и в то же время тесно-тесно, изгоняя последние остатки воздуха из соприкоснувшихся складок нашей одежды.

–  Но ты будешь воевать.

Утверждение, с которым невозможно спорить.

–  Буду. А тебя не пущу, так и знай.

–  Но… Что я тогда буду делать одна?

Все, чем пожелаешь заняться! Вот только почему вдруг «одна»?

–  У тебя не останется свободного времени.

–  Не останется? Почему?

Серая сталь глаз еще не понимает, а изгибы тела, становящиеся все плавнее и податливее, уже давно обо всем догадываются.

–  Ты будешь заниматься моим подарком.

–  Подар…

–  Хотя больше чем уверен, что это окажется тот еще подарочек!

Драгоценная, надеюсь, ты не спишь?

«Заснешь тут с вами»,- добродушно проворчала Мантия.

Готовься, скоро твой выход.

«Куда?»

На свет божий. И в свет драконий. «О чем ты говоришь?»

Тебе я тоже хочу сделать подарок. Или наконец-то оплатить собственные долги перед тобой? Неважно. Но теперь, зная, куда ведет дорога, я уже не могу остановиться.

«Ты…».

Я ведь могу зачать ребенка с Шеррит? Даже в человеческом облике?

«Разумеется. Нужно будет принять некоторые меры, но… Ничего невозможного не вижу».

И это будет дракон, драгоценная?

«А кем он еще может стать? Конечно, дракон».

И ему не повредит то, что он начнет свой путь с другой ступеньки?

«Потребуется время и силы, но и то, и другое легко найти».

А чья душа вселится в зарождающуюся плоть?

«Чья окажется ближе, это всегда дело случая».

Но не сейчас. Я должен действовать наверняка, потому что другого шанса может не выпасть.

«Совсем запутал бедную старушку…».

Ты говорила, что можешь полностью собраться в самой малой части моей плоти, верно?

«Да, нужно лишь несколько минут и заданное место».

Так начинай поскорее!

«Но…» - начала Мантия и вдруг осеклась, как будто у нее перехватило дыхание. Не медли, драгоценная! «Ты… ты хорошо подумал?»

Лучше, чем умею. А может, и вовсе не думал, но мне почему-то кажется, что я прав. Впервые в жизни прав до последней точки.

«Ты понимаешь, что случится потом?» Я останусь без твоей помощи и защиты. Расскажи об этом Тилирит, пока есть время, ты же успеешь? «Успею».

Она придумает, что делать дальше. На крайний случай всегда есть «алмазная роса».

«Тебе придется начинать все сначала…».

Можно сказать, я это делаю, раз все же остался в живых. Конечно, хотелось начинать с чистого листа, но можно продолжить и уже начатую книгу. Мне важно знать лишь одно: ты справишься?

«Спрашиваешь! Это легче, чем… чем… чем…» Не отвлекайся! У тебя слишком много дел и очень мало времени. Лучше попрощаемся! «До встречи, драгоценный».

Голос Мантии затих, но перед этим словно прошел по моему телу, с головы до ног. Его легкое прикосновение оказалось похожим на поцелуй, с которым мать отправляет маленького сына в постель, желая крепких и красочных снов, но поцелуй, который вернул меня в реальность, был во много раз приятнее.

Взгляд Шеррит, теперь уже не рассеянный, а требовательный, лучился нетерпеливой радостью.

–  Это правда?

–  Чистейшая.

–  Ты хочешь… прямо сейчас? Здесь?

–  Нужно ли искать другое место? Ты сама сказала, что тут мирно. Конечно, если тебе не по душе тишина и покой…

Она не позволила закончить фразу, снова накрывая мои губы поцелуем, но я, собрав остатки твердости, вырвался из желанного плена:

–  Прости, что все будет именно так.

–  Так, как не будет ни у кого другого!
– поправили меня.