Одно дело — знать, другое — видеть. У меня уже не было сил. И я хотел только одного — убить Фундаментала.

— Ну вот, видите, — сказал он укоризненно. — Вы уже и до убийства дозрели. Может, теперь что-нибудь и поймете.

— Зачем все это? — не выдержал я. — Вторжение?!

— Хороший вопрос. Отвечу так: ради будущего Земли. Молчун Пров, видимо, уже все понял. А вам я вкратце расскажу. Мы произвели прямое изменение в прошлом Земли. В соответствии с парадоксом "отец — сын", назовем его так, тридцать веков человеческой истории замкнулись в сингулярность, возник виртуальный мир. Возможности виртуального мира безграничны. Виртуальный мир (или виртуальный человек, если вам будет угодно) создает по моей просьбе тысячу анклавов, по одному возле каждого гдома. Все, когда-либо жившие на Земле, люди собраны в эти резервации. Они вооружены. В нужный час анклавы откроются. Гдомы будут разгромлены, а поскольку в атмосфере Земли жить никто не может, погибнут все, и люди, когда-то жившие, и люди, живущие сейчас в гдомах. Таким образом будет прервана связь между настоящим временем и будущими поколениями. Будущее не сможет вмешаться в наши действия. Виртуальный мир исчерпает себя, Безвременье превратится в линейное время, вновь возникнет история Земли.

— А жители гдомов?

— А... Вы, наверное, беспокоитесь о своей жене и детях? Ничего с ними не случится. Ведь история Земли повторит себя. Вернее, даже не повторит. Слово "повторит" предполагает, что что-то происходит во второй раз, но точно так же, как и в первый. А здесь и будет тот самый "первый раз". Так что ваши родственники останутся целыми и невредимыми.

— Тогда в чем смысл всего этого?

— В информационном воздействии на прошлое. Вы разве еще не поняли?

— Вы все время говорили о прямом воздействии.

— А... Вот вы о чем. Прямое воздействие нам было нужно для того, чтобы с его помощью осуществить информационное.

— А экологическое возрождение...

— Это вряд ли. Вряд ли. Можно даже с уверенностью сказать, что никакого экологического возрождения не произойдет. Может, впоследствии...

От нечего делать, что ли, Фундаментал иногда каким-то образом переключал "картинки". Миллиарды возможных людей шли в снегах, песках, горах, долинах и болотах, плыли на кораблях, лодках, плотах, послушные как роботы и безучастные как камни. "Стены" анклавов перемещались и окружали гдомы.

Мною овладело какое-то запредельное торможение. Если бы я увидел одно убийство, организованное Фундаменталом, я бы, по крайней мере, попытался придушить его, Фундаментала. Но когда на моих глазах совершались миллиарды убийств, я ничего не мог сделать. Я просто отказывался поверить в это. Я знал, что все это правда, и в то же время отказывался верить виденному. А Пров все обвисал в своем кресле, клонил голову на грудь, и мне казалось, что он умирает.

Впервые я понял, как люди сходят с ума от безысходности.

Фундаментал молчал, лишь иногда переключая картинки на полусферическом экране. Забавляло его это, что ли? Анклавы растягивались в ширину, охватывали гдомы кольцом. Нет, самих гдомов не было видно. Какое-то силовое поле или пленку магополиса уберут в последнюю минуту. Что будет твориться в гдомах? Какой ужас охватит их обитателей, когда они увидят под своими стенами полчища внезапно и ниоткуда взявшихся завоевателей? Но ведь Галактион предупрежден кем-то? Была уже такая картинка в ГЕОКОСОЛе. Ну и что? Что может сделать Галактион? Гдомы не способны выдержать осаду и тысячи хорошо вооруженных людей. Просто их раньше не от кого было защищать. А потом мучительная смерть в отравленной атмосфере всех живших когда-то на Земле поколений и ныне живущего. А потом возрождение? Какое после всего этого возрождение!

— Конечно, — неожиданно сказал Фундаментал, — в подсознании людей это останется. Кошмарики разные по ночам, сошествие с ума граждан с неустойчивой психикой, самоубийства, наркомания, пьянство с целью уйти от этого неосознаваемого ужаса. Да, ужаса! Вы думаете, мне приятно на все это смотреть? Да нисколько! Но надо, надо...

Он, наверное, уже сошел с ума или всегда был сумасшедшим.

— Я, Солярион, приказываю Компьютеру открыть эту дверь, — вдруг сказал Пров, голосом твердым и не терпящим ослушания.

— Нет, нет! — закричал Фундаментал. — Солярион арестован! Его распоряжения не имеют силы!

— Я слагаю с себя обязанности Соляриона после выполнения этого требования.

Значит, Пров понял, что компьютер включен. Это именно он, по приказу Фундаментала, менял изображения, переносил нас от одного гдома к другому. Дверь медленно поползла в сторону.

— Нет, не открывать! — крикнул Фундаментал.

— Я — Солярион! Приказываю открыть дверь!

— Вы не уйдете! — третий раз выкрикнул Фундаментал.

— Я остаюсь, — сказал Пров. — Продолжим наши беседы, Фундаментал. Мар, а ты иди... Встретишь Прова, расскажи ему все. Прощай. Наверное, мы больше не увидимся.

— Уходим, Пров, вместе!

— Нет, Мар, мое место здесь.

— Ты что-то задумал?

— Задумал, но еще сам не знаю, что...

Дверь пребывала в нерешительности, полуоткрытая.

И я пошел, не подав Прову руки, не оглядываясь. Я не верил, что мы больше никогда не увидимся.

— Солярион! Вы срываете эксперимент! — услышал я за своей спиной.