— Теперь послушай меня, маленький уродец, — прошипел он. — Послушай и напряги свои скудные мозги, чтобы вникнуть в то, что я говорю. Никто тебя не заставляет трахать Стеллу, более того, даже если ты вдруг раскусишь, какая это роскошная баба, и захочешь с ней переспать, она тебя и на три метра к себе не подпустит. У неё своя жизнь, у тебя своя. Ваш брак — это договор, контракт. Вы оба делаете вид, что вы счастливая супружеская пара. Вы разыгрываете на глазах у всех страстную и вечную любовь. Всё. Её обязательства — сделать из тебя настоящую звезду. Твои обязательства — слушаться её и меня, много работать и поменьше пить. Сборы от твоих концертов поступают Стелле до тех пор, пока она не покроет вложенные в тебя затраты. Потом будете делить доходы по-другому, тебе достанется больше. Но это не сразу. Что касается личной жизни, то иметь её не возбраняется, но всё должно быть прилично. Никакой демонстративности, ничего не делать на глазах у других людей. Можешь иметь одну бабу, но очень аккуратно. Баба должна быть проверенная, такая, которая совершенно точно тебя не подставит и никому не сболтнёт о том, что ты с ней спишь. Потому что если информация просочится, об этом мгновенно узнает вся Москва, а потом и вся страна, и ваш договор со Стеллой потеряет силу. Ты разрушишь её репутацию женщины, которая сумела завоевать сердце молодого талантливого красавца, и превратишь свою жену просто в стареющую тётку, которая позволила молодому альфонсу себя одурачить. После этого тебе останется только сдать в чистку свой лучший чёрный костюм, чтобы было в чём тебя в гроб класть, потому что Стелла тебе этого не простит. Дошло, придурок?

— Отпусти, — прохрипел Игорь, — больно же. Да отпусти ты! Зотов резко разжал пальцы, и Вильданов рухнул на стул.

— Бешеный, — пробормотал он. — Чего ты взъярился-то? Сразу не мог объяснить?

— Только таким идиотам, как ты, эти вещи нужно объяснять. Остальные понимают с полуслова. И Леру ты береги, только она сможет остаться рядом с тобой, когда ты женишься на Раисе.

— Это ещё кто?

— Стелла — сценический псевдоним, её настоящее имя — Байдикова Раиса Ивановна. Я же тебе сто раз говорил.

— Ну забыл я, — заныл Игорь. — Что я, обязан всё помнить, что ли? Раиса — так Раиса. Какая разница? Всё равно я на ней не женюсь.

Зотов снова встал и отошёл к двери, ведущей в коридор. Опершись рукой о косяк, он прищурившись смотрел на Игоря.

— Как ты сказал?

— Я сказал, что не женюсь ни на какой Стелле. Ты что, оглох?

— А кто тебя, недомерка, спрашивать будет? Откажешься — в два счёта найдёшь себя на помойке. Ни одного концерта больше не будет, ни одной записи. Я просто перестану тобой заниматься — и всё, дорогой мой, ты кончился. Ты ведь даже не знаешь, куда нужно ткнуться, с кем поговорить, чтобы организовать себе выступление, потому что всегда это делал я. И не жди, что к тебе будут в очереди стоять и умолять выступить, ты пока ещё звезда в такой стадии, когда тебя нужно пристраивать. Так что не ссорься со мной, Игорёк, если хочешь жить в квартире и кушать вкусную еду, а не бомжевать, как в юности.

Игорь, казалось, не слушал его, уставившись неподвижными глазами куда-то в окно. Потом он медленно поднялся и, не говоря ни слова, вышел из кухни. Хлопнула дверь спальни, и наступила тишина.

Зотов удовлетворённо улыбнулся и полез в холодильник за минеральной водой. Отпивая маленькими глоточками ледяной нарзан, он думал о том, что, конечно, передёргивал. Но делал это из самых лучших побуждений. Игорь пользуется достаточной известностью и популярностью, чтобы продюсеры могли делать на нём деньги, и если он, Зотов, бросит своего подопечного-ученика, тут же найдутся желающие поэксплуатировать талант. К Зотову уже неоднократно обращались представители разных фирм с вопросом, почему бы Игорю Вильданову не воспользоваться их услугами, они могли бы вложить деньги, устроить хорошую рекламу и хорошее концертное турне. По арифметике выходило, что Зотов в этом случае получил бы если не больше, то столько же, но Вячеслав Олегович не соглашался. Он сам, своими руками сделал Игоря, и он не собирался никому отдавать результаты своего труда. Продюсеры — вороньё, слетающееся на готовенькое, на то, что гарантированно принесёт прибыль. Никто не хочет рисковать и делать ставку на неизвестных начинающих. А Зотов рискнул. Он взял в дом маленького бродяжку, каждую минуту ожидая, что тот просто-напросто сбежит, прихватив с собой деньги и ценности, которых в семье было немало. Он изначально поставил под угрозу свой брак, и первая жена в конце концов ушла от него, забрав детей, потому что не вынесла присутствия в квартире этого маленького чудовища, которому муж посвящал всё своё время и отдавал все силы. Спустя некоторое время Зотов женился во второй раз, но и вторая жена не смогла смириться с тем, что её муж занимается только Игорем, а не семейной жизнью. Вячеслав Олегович поставил под угрозу даже свою репутацию, ибо все поголовно считали его связь с Игорем сексуально окрашенной. Никакого секса там и в помине не было, оба они были традиционно ориентированными мужчинами, но о Зотове долгое время упорно говорили. И сейчас ещё говорят. Вон Левченко, например, старая сволочь, каждый раз намекает.

Никакой продюсерской фирме он Игоря не отдаст. А Стелле — отдаст. Во-первых потому, что Стелла уже однажды такой фокус проделывала, и весьма успешно, то есть доказала заинтересованной общественности, что она умеет выполнять условия контракта. Она раскрутила молодого никому не известного певца, вывела его на большую орбиту и отпустила. И не её вина, что долго он на той орбите не продержался, сам виноват, да и талантика не хватило. Отдать Игоря Стелле означает отдать в надёжные руки, надо только отстоять своё право остаться его художественным руководителем, потому что со вкусом у Стеллы дело обстоит плоховато, а у Игоря-то его и вовсе никогда не было. Это во-первых. А во-вторых… Он бы никогда не согласился на этот договор. Если бы не обстоятельства.

Минут через двадцать Зотов решил, что Игорь уже всё обдумал и можно возвращаться к прерванной беседе. Он без стука вошёл в спальню. Певец лежал на широкой кровати поверх небрежно брошенного покрывала, заложив руки за голову, и смотрел в потолок.

— Ну как, одумался? — миролюбиво спросил Зотов, присаживаясь на край кровати.

Игорь молчал, не шелохнувшись. Можно было даже подумать, что он не заметил присутствия Вячеслава Олеговича.

— Игорёк, поверь мне, так будет лучше. Так надо для тебя же. Я прошу тебя, возьми себя в руки, оденься и давай начнём заниматься. А вечером встретимся с представителями Стеллы и договоримся о первых шагах. Всё нужно делать обдуманно и грамотно, чтобы контракт принёс наилучшие результаты.

Губы Игоря чуть шевельнулись.

— Я не могу, — почти прошептал он.

— Чего ты не можешь?

— Я не могу на ней жениться.

— Почему?

— Я не могу.

Зотов отечески похлопал его по руке.

— Глупости, Игорёк. Что значит «не могу»? Почему ты не можешь?

— Ты сам сказал, что главное условие в этой истории — репутация. Сказал?

— Сказал. И что дальше?

— Ты сказал, что если я не буду соответствовать этой репутации, Стелла меня убьёт. Сказал?

— Сказал. Конечно, сама Стелла тебя не тронет, но у неё есть люди, которые это сделают. Ты боишься сорваться, наделать глупостей и потом за это поплатиться?

— Да. Я боюсь. Я не уверен, что смогу соответствовать.

— Ну что ты, Игорёк, — ласково заговорил Зотов, — ничего не бойся. Я всё время буду рядом с тобой, как был все эти годы, и в случае чего всегда сумею тебя удержать. Не надо бояться, это не должно тебя останавливать. Ну так что, я звоню и договариваюсь о встрече сегодня вечером?