Обернувшись на голос, Лера взглянула в сторону двери и увидела незнакомого мужчину, державшего в высоко поднятой руке дамскую сумочку. ЕЕ сумочку. Да нет, не может быть, её сумка стоит внизу, ещё минуту назад, кажется, Лера чувствовала её ногой. Опустив глаза, она обнаружила, что сумки на полу нет. Как же так?

— Это моя! — закричала она изо всех сил, боясь, что её не услышат, и высоко вскинула руку в резиновой перчатке. — Это моя сумка!

Она стала торопливо протискиваться между заполнившими анатомичку студентами, испугавшись, что мужчина с её сумкой сейчас исчезнет. Но он и не думал никуда исчезать, он спокойно стоял у двери и смотрел на приближающуюся девушку.

— Значит, сумка ваша? — переспросил он, когда Лера оказалась рядом с ним.

— Моя. Зачем вы её взяли? Вы её украли?

— Да нет, что вы, — рассмеялся мужчина, — то есть её действительно украли, но не я, а вот этот субъект.

Он указал рукой куда-то за дверь. Лера выглянула в коридор. Там стояли двое высоких парней, которые крепко держали за предплечья третьего, невзрачного дядьку лет сорока, невысокого и субтильного. «Такой в любую щёлку пролезет», — машинально отметила про себя Лера.

— Понимаете, — весело продолжал мужчина, — я работник милиции. Проходил мимо вашего института, вижу — выходит из дверей этот типчик, а в руках у него женская сумочка. Непорядочек, верно? Если мужчина несёт сумочку, значит, где-то рядом должна быть его дама, а дамы я никакой что-то поблизости не наблюдаю. Глаз у меня намётанный, и я его сразу под узду взял. Чья, спрашиваю, сумка? Где хозяйка? Он хлипкий оказался, стал плести, что нашёл на улице и теперь заходит во все учреждения подряд и спрашивает, не потерял ли кто сумку. Короче, обычная песня, все ворюги её поют, когда их с поличным поймаешь. Вы же свою сумочку не теряли и не забывали нигде?

— Нет, конечно, — Лера немного успокоилась и даже постаралась улыбнуться как можно приятнее. Этот мужчина ей начинал нравиться, от него исходило какое-то спокойствие и невозмутимость, но не мрачная, а весёлая, каждую секунду готовая взорваться шуткой и смехом. — Я принесла сумку в анатомичку и поставила рядом с собой на пол. Мне кажется, я ещё несколько минут назад её видела.

— Ну, насчёт нескольких минут вы, пожалуй, преувеличиваете, — покачал головой работник милиции, — с момента кражи прошло как минимум минут десять-пятнадцать, а то и все двадцать. Но это и понятно, вы же занимаетесь, время бежит незаметно.

— Спасибо вам, — Лера протянула руку, чтобы взять сумочку, но не тут-то было. Мужчина держал её крепко и отдавать, судя по всему, не намеревался.

— Одну минуточку, — строго сказал он. — Я не могу вернуть вам сумку просто так. Мы должны с вами проехать в отделение и оформить всё официально.

— Что оформить? — не поняла Лера. — Это же моя сумка, я могу это доказать. В ней мои документы.

— Я верю вам, верю, — успокоил её работник милиции. — Но ведь вор совершил преступление, и он должен быть привлечён к ответственности. А для этого мы должны определить размер похищенного, его стоимость, понимаете? От этого зависит квалификация содеянного и объём вменения.

Она, конечно, ничего этого не понимала, потому что не знала таких понятий, как «квалификация» и «объём вменения». Но не показывать же такому симпатичному мужчине, что она неграмотная!

— Да, конечно, — она с серьёзным видом кивнула, — я понимаю. Мне нужно сдать препараты…

— Мы подождём.

Лера сдала поднос с препаратом, получила назад свой студенческий билет и вернулась к мужчине с её сумкой. Тот терпеливо ждал возле двери.

— А где остальные? — спросила она, оглядываясь.

— В машине, — коротко ответил он. — Пойдёмте.

До отделения милиции добрались быстро. Задержанного воришку везли в одной машине, а Леру посадил в свой «жигулёнок» мужчина, задержавший вора. Помещение милиции девушке сразу не понравилось. Оно было холодным и некрасивым, стены выкрашены масляной краской, на полу драный линолеум, а сразу от входа открывался вид на зарешеченную «клетку», где с угрюмыми лицами сидели какие-то неопрятные мужчины и даже одна женщина. Женщину Лера узнала, это была молодая цыганка, частенько отирающаяся в сквере между медицинским и химико-технологическим институтами и отлавливающая доверчивую молодёжь, желающую узнать о своих грядущих радостях и неприятностях.

— Эй, красавица, — тут же встрепенулась цыганка при виде девушки и быстро затараторила, — заскучала я здесь, навыки теряю. Дай погадаю тебе, бесплатно погадаю, денег не возьму, ничего не возьму, всю правду скажу, что было, что будет, что у тебя сейчас на сердце и чем беда твоя закончится.

Она вскочила со скамьи и протянула руки через решётку. Из окошка тут же выглянул дежурный майор с усталыми глазами.

— Уймись, Зема, дай спокойно работать. От тебя грохот как от трактора.

— Ай, начальник, неправду ты говоришь! — возмутилась цыганка. — Я разве тебя беспокою? Я тебя не беспокою, я хочу хорошей девушке помочь, беда у неё великая, а как с ней справиться — она не ведает. Молодая она, неопытная, жизни не знает, вот и обманули её. Я всю правду ей скажу, она меня ещё благодарить будет. Иди сюда, красавица, дай ручку.