Пожилая домоправительницы улыбнулась:

– Мне всегда нравилось преодолевать трудности.

– Я подумал, что Надя могла бы взять на себя обязанности портнихи. Я не сомневаюсь в том, что вы уже поняли, что Лане понадобится весь гардероб.

Глаза домоправительницы радостно заблестели.

– Конечно, прекрасный выбор! А Колетт научит молодую мисс ходить, как подобает аристократке.

– Я об этом не подумал. – Джесс усмехнулся. – Ей определенно придется учиться двигаться медленно и вырабатывать походку аристократки. Кажется, будто она все время бежит. Вы заметили?

– Безусловно.

Дворецкий осторожно кашлянул.

– Вы упомянули об учителе речи. Что вы думаете об Йене Хайд-Смите?

– Это счетовод?

Мария решительно кивнула:

– Он идеально подходит. Он хорош собой, обаятелен, образован.

– И немного щеголь. – Джесс нахмурился, мысленно представив себе образ, который ему нисколько не понравился. Тем не менее кому-то надо будет работать с Ланой, помогая ей избавиться от ирландского акцента. – Наверное, Йен подойдет – если, конечно, он не станет болтать.

Мария кивнула.

– Мне привести молодую мисс?

Джесс отдал стакан с остатками виски дворецкому и повернулся к двери.

– Я сам за ней схожу.

Поднимаясь по лестнице, он продолжал хмуриться. Во что, черт подери, он ввязался? Почему не отступил, пока у него была такая возможность?

Джесс напомнил себе, что еще не слишком поздно. Она с удовольствием приняла ванну, и теперь ее можно просто покормить, сообщить ей, что он передумал, вернуть ее деньги – и отправить ее восвояси. Он даже может сказать извозчику, чтобы ее отвезли обратно в «Синий гусь», где она будет хвастаться своим друзьям, как отведала красивой жизни.

Да, видит небо, именно так он и сделает. Конечно, он сочувствует ее печальной истории, но, если покончить с этой чепухой, можно будет вернуться к собственной игре. В конце концов, разве он не ради этого приехал в Нью-Йорк? Дело слишком осложняется, а из-за сложностей всегда теряется удовольствие.

Он приостановился у двустворчатой двери и постучал. Не услышав ответа, постучал снова и громко спросил:

– Лана! Ты уже одета?

Ответом была тишина.

Озадаченный, он приоткрыл дверь и уже громче спросил:

– Лана, ты здесь?

Господи! Неужели она испугалась и убежала? Джесс не знал, что чувствует: тревогу или облегчение. Пройдя через пустую гостиную, он оказался в спальне, которая тоже пустовала.

Он открыл дверь ванной и изумленно воззрился на представшую перед ним картину.

Повсюду была развешана мокрая одежда. Выношенное платье наброшено на подставку с тазиком. Сорочка и панталоны свисали с кувшина для умывания. Ночная сорочка развевалась над камином, высыхая от жаркого огня.

Лана, босая и в штопаном платье, которое она всегда надевала на работу в «Синем гусе», стояла на четвереньках, вытирая пол, залитый мыльной водой.

– Что ты делаешь?

Услышав его голос, Лана вздрогнула и подняла голову. Мокрые волосы длинными спутанными прядями падали ей на лицо.

– Убираю за собой, то, что я тут устроила.

– Тебе не нужно это делать, этим занимаются слуги.

– Я не могу это на них свалить. Эта же я устроила!

– Да, вижу. И что же все это значит? – Джесс, взмахнул рукой, указывая на мокрую одежду.

– Я не могла допустить, чтобы вся эта горячая вода и чудесно пахнущее мыло пропали даром. Так что я решила заодно перестирать все мои вещи.

– И проявила немалое усердие. Похоже, ты перестирала… все.

При виде того, как его взгляд скользит по ее нижнему белью, Лана покрылась румянцем и поспешно сдернула его с подставок и прижала к груди.

Повернувшись к нему спиной, она сказала:

– Я бы попросила тебя выйти из этой комнаты.

Он не сумел сдержать теплый смех, зазвучавший в его голосе.

– Подожди секунду. – Шагнув ближе, он прикоснулся пальцами к ее локтю. – Лана, посмотри на меня.

– Не стану. – Она стряхнула его руку. – Ты надо мной смеешься.

– Может, и смеюсь… чуть-чуть.

Лана по-прежнему не хотела смотреть на него, и он очень осторожно заставил ее повернуться.

– Ты приехала сюда, чтобы научиться быть актрисой?

Она продолжала избегать его взгляда.

– Ты ведь знаешь, что да.

Он приподнял ей подбородок.

– Тогда первый урок будет такой: ты должна захотеть мне доверять.