– Я доверяю.

– Правда? – Он сделал короткую паузу, а потом добавил: – Чтобы выдать себя за титулованную англичанку, ты должна думать так, как думала бы она. Для всего, что тебе может понадобиться, есть слуги. Ты должна позволить им выполнять их работу, чтобы ты сама могла учиться выполнять свою.

– Но я видела, какими себялюбивыми и требовательными были все в семье Ван Эндел – и как их поносили их собственные слуги.

Джесс улыбнулся:

– Я же не сказал, что ты должна стать тщеславной, заносчивой или самовлюбленной. Но, играя какую-то роль, хороший актер всегда должен думать так, как человек, которого он изображает.

– Как ты, когда изображал герцога?

Он стоял так близко, что Лана разглядела вокруг его глаз крошечные морщинки. А еще – вдруг поняла она потрясенно – она увидела в его глазах свое собственное отражение. Это неожиданное открытие почему-то очень ее нервировало.

– Совершенно верно. Итак… – Он сделал шаг назад, словно внезапно понял, что стоит слишком близко, а на ней надето слишком мало. – Ты, наверное, захочешь обуться, чтобы спуститься со мной вниз. Мария приготовила закуски. – Он помолчал: какая-то мысль заставила его ухмыльнуться. – То есть если ты не вымыла свои башмаки в ванне заодно с остальными своими вещами.

– Ты опять надо мной смеешься!

– Смеюсь. Извини меня, Лана. Я привыкну обуздывать свое гадкое чувство юмора.

– Это вряд ли. А теперь иди, мне необходимо остаться одной.

– Аристократическая леди никогда не говорит таким тоном, мисс Данливи.

– Можешь превращать меня в леди завтра. А сегодня я буду говорить таким тоном, каким пожелаю. А теперь оставь меня, пока я совсем не забыла о хороших манерах.

Она дождалась, чтобы Джесс ушел из ванной, а потом взяла свое приличное платье с подставки рядом с камином. Слава Богу, оно уже высохло! Поспешно переодевшись, она сунула ноги в башмаки. Без чулок в них было не слишком удобно, но у нее не было выбора. И, слегка смутившись, она поняла, что не может надеть нижнее белье, поскольку все вещи были еще слишком влажными.

В одном только тонком платье она чувствовала себя безнравственной. Интересно, так ли себя чувствует Верна Ли? При этой мысли у Ланы снова вспыхнули щеки.

Когда она вышла в свою гостиную, Джесс стоял у камина, задумчиво глядя в огонь. Заметив ее, он поднял голову и неспешно осмотрел ее с ног до головы. Под его изучающим взглядом она покраснела еще сильнее. Неужели он с одного взгляда понял, что на ней нет сорочки и панталон?

Чтобы скрыть свое смущение, она выпалила:

– Какой актер может уговорить кого-то, чтобы ему предоставили такой роскошный особняк? Что за аферу ты придумал?

Он устремил на нее взгляд, который сразу стал очень опасным.

– Я согласился научить тебя вести себя так, как это делают английские аристократки. Но я не обещал отвечать на любые твои вопросы. Есть вещи, которых лучше не касаться, Лана. – Озорная улыбка медленно тронула его губы – и он почувствовал, что это странное предприятие начинает ему нравиться. – Можем продолжить твое обучение. Джентльмен всегда предлагает даме руку. А леди всегда принимает его помощь.

– Но я…

Он положил ладонь поверх ее руки, не дав ей отдернуть пальцы. Его толос звучат обманчиво мягко.

– Даже если леди знает, что прекрасно может обойтись без его помощи.

Лана поспешно закрыла рот, проглотив возражение, готовое сорваться с ее уст.

Не говоря больше ни слова, они вышли из ее комнат и спустились вниз по длинной, красиво изогнутой лестнице.

Лана ощутила, как жар спиралью идет из кончиков ее пальцев и скользит по руке и позвоночнику, оставляя за собой странное тепло. Она постаралась убедить себя в том, что дело не в прикосновении Джесса. И не в его близости.

Конечно, нет! Она слишком благоразумна, чтобы позволить себе забыться в присутствии такого актера, как Ветер… Джесс.

И она решительно сказала себе, что причиной ее странного самочувствия была мысль, что – правильно она поступила или ошиблась – она теперь вынуждена будет довести этот фарс до конца, каким бы неудачным он ни оказался.

Она не отступится, пока не получит Колина. Ведь она здесь ради этого, верно? И ради этого она будет делать все, что потребуется, – пусть даже ей придется позволить Джессу Джордану превратить ее в такую же мошенницу, как он сам.

– А! Вот и вы! – Мария повернулась к Джессу и Лане, как только они вошли в библиотеку. – Я решила, что вам здесь будет уютнее, чем в парадных комнатах, мисс Данливи.

Домоправительница сделала знак слугам выставить последние блюда под крышками на небольшой круглый стол, застеленный тонкой кружевной скатертью и поставленный рядом с камином. Фарфор и хрусталь сверкали в отблесках пламени.

– Вы потратили столько трудов!

Лана подумала о той работе, которая предваряла торжественный обед Ван Энделов, и ощутила жгучее желание не заставлять усталую прислугу трудиться дальше.