— Не знаю. Не убивать же её. Хотя она, похоже, добивается именно этого. Может, все-таки сначала попробуем поговорить?

— Давай попробуем! Только, как я уже заметил, она не очень-то расположена к длинным задушевным беседам. Может, её связать?

— Идея хорошая. Но неперспективная. Связанный человек ощущает себя пленником. Наверняка у богомолов такой же или похожий взгляд на искусственное ограничение подвижности. Давай сначала попробуем так, без веревки, а?

— Давай! А что спрашивать будем?

— Например, то, откуда она знает русский язык.

— А она знает?

— Конечно! Все понимает, пытается говорить отдельные слова.

— Ну, тогда давай спросим. Драк подошел к богомолке, помог ей сесть.

— Ты понимаешь меня? — спросил землянин, стараясь не наклоняться слишком близко к девушке. Как он успел уже заметить, что от вида его лица девушка почему-то едва не впадает в истерику. — Ты меня понимаешь? — Повторил он свой вопрос.

— Пнжм! — ответила она, качнув головой сверху вниз.

— Зачем тебе это?

— Члжвк — врг! Врг — знт!

— А говорить по-нашему ты где научилась?

— Шкл. Плт.

— Меня зовут Александр. Саша! — Заречнев кулаком ударил себя по груди. А как зовут тебя?

В ответ богомолка прожужжала нечто человеческим ухом совершенно не воспринимаемое и не произносимое.

— Ладно! Я все равно ничего не понял, что ты только что сказала. Имя твое повторить — тоже не смогу. Речевой аппарат, знаешь ли, совсем другой. Давай договоримся так: я буду звать тебя Машей! Согласна?

— Мшш?

— Ну да, Машей. Тебе нравится это имя? Насекомое немного подумало, потом согласно кивнуло головой.

— А это мой друг. Его зовут Ар'рахх! Запомнишь?

— Рхх! — старательно прошелестела богомолка.

— Вот и отлично! Щас устроим небольшую проверочку. Как зовут меня?

— Сшш!

— Правильно! А моего друга?

— Рхх!

— Отлично! А как мы будем называть тебя?

— Мшш.

— Вот и договорились. Рыбу кушать будешь?

— Нлз. Кшт вмст — нлз смерт.

— Ты умрешь?

— Нт. Мн нлз смрт — т!

— Тебе нельзя меня убивать, если мы вместе покушаем?

— Д.

— Ты хочешь убить меня?

Богомолка промолчала, пожала плечами. Она прошла вперед, подсела к костру, потянулась к рыбине.

— Погоди, я сам! — двинулся вперед Ар'рахх, доставая свой кинжал. Насекомое вздрогнуло, увидев страшное оружие в огромных ручищах драка, но от костра не отошло.

Зеленый верзила стянул рыбину с палки, положил на бок, с размаху чиркнул по белому брюху.

Из рыбьего пуза на землю посыпалась требуха, молодой следопыт сдвинул кишки в сторону, ножом продолжил очищать её внутренности.

Неожиданно рядом раздался утробный звук. Ар'рахх и богомолка обернулись. Человек сидел на корточках и громко... блевал.

— Что случилось? — тревожно поинтересовался зеленый верзила, вспомнив, что в последний раз такое с Сашкой случилось в замке воинов-«невидимок», вскоре после того как он получил сильное сотрясение мозга.

— Палец! — сдавленно произнес Александр, показывая на что-то среди кишок рыбины. — Человеческий палец!

Ар'рахх кончиком ножа разворошил требуху. В сторону откатился белый кусочек. Это была первая фаланга человеческого пальца. Даже ноготь был целым. Заречнев быстро глянул на палец, опять согнулся в сильнейшем спазме.

— Сшш — блт? — спросила богомолка, показывая на землянина.

— Нет! — ответил зеленый верзила. — Этот фрагмент принадлежит человеку, который погиб. Рыба скушала этот фрагмент. Мы хотели кушать эту рыбу.

— Рб — плх?

— Рыба тут не при чем. Люде не едят таких, какие они сами. У них даже слово считается бранным — каннибализм. Саш'ша мог скушать частичку чел'века. Для него это очень плохо. Очень.

— Нм гврл, лд — врвр. Кшт пдбнх.

— Врали. Сто процентов — врали! — подал голос «больной». — Ладно. Ужин, судя по всему, на этом закончился. Будем возвращаться к кораблю.

— А её куда?

— Пусть сама решает! Хочет — пусть остается здесь. Не хочет — может полететь с нами!

— Дита вряд ли одобрит эту идею.

— Все может быть. Зачем гадать? Давай у неё сами и спросим!

— Ты хочешь насекомое забрать с собой на корабль?

— Если она не против, то — да! А что, оставить её подыхать на этом берегу — лучше? Тем паче в том, что с ней произошло, есть и моя вина.