От мысли о том, что она (гипотетически, конечно!) может оказаться в одной постели с этим низшим существом, Диту начинало подташнивать. Да что там — подташнивать. Её «выворачивало» по самое «не могу».

Два чувства боролись в ней. Ненависть и целесообразность. И чем крепче была «аргументы» целесообразности, тем сильнее становилась ненависть.

Ненависть к человеку, который вкупе с драком демонстрировал прямо-таки нечеловеческую способность выживать, выкручиваться из самых «щекотливых» ситуаций; тем самым, становясь очень желаемым членом команды, чью будущую задачу легкой не назвал бы никто.

Ненависть за то, что ограниченный ум низшего существа не дал ему способность понять, что такие чувства, как у него, лучше всего хранить в глубочайшей тайне — так, чтобы о них не догадывался абсолютно никто.

Ненависть за то, что ей, видимо, все-таки придется пойти против своих чувств, и придется взять его и его зеленого друга в одну команду. Придется взять и терпеть близкое присутствие до тех пор, пока не будет выполнена задача, пока не обрастет новой плотью её отец...

Счастье для Диты было в том, чтобы поступать свободно — так, как ей хочется, без оглядки на обстоятельства; на то, что скажут окружающие, без мыслей о том, как это может сказаться на близких. Счастье для элоя — это свобода.

Слишком живучий человек лишил её этой свободы — свободы выбора. Лишил счастья.

Достаточно весомый повод, чтобы возненавидеть кого угодно — от всей души.

Ненависть усиливалась тем, что глупое полуживотное — полуразумное создание, этот человечишко, даже не понимал, не видел, какую боль он причиняет своими ненужными, несвоевременными чувствами к той, которую он так искренне любит. Вот уж, действительно — любовь слепа. Но нужно было принимать решение.

Дита знала, что сегодня вечером, в крайнем случае — завтра, днем ей нужно сообщить о своем решении Сенатору. От этого её решения зависело многое. Например, как скоро закрутятся «шестеренки» подготовки экспедиции.

Такую сложную экспансию, какую предлагал ей совершить Джаддафф, готовить нужно было не меньше месяца. Необходимо построить специальный корабль — быстроходный и маневренный, начиненный незаметным, но мощным оружием. Надо предусмотреть в каюты для каждого члена экспедиции, создать запас пищи, наиболее приемлемой опять же для каждого, кто ступит на борт её космолета.

Предусмотреть всех сложностей, которые могут встретиться на пути к цели, невозможно. Но есть общие правила, которых нужно придерживаться при подготовке к экспедиции на самую окраину Галактики — Дита не сомневалась, что конечная цель из «вылазки» лежит далеко за пределами контролируемого элоями участка циклопического звездного вихря.

Но первое, с чего начинается любая серьезная разведывательная или диверсионная операция — это подбор команды.

Бессмертная прошлась по каюте, распустила прическу, встряхнула волосами, заструившимися по плечам каштановым водопадом. Она нажала на кнопку вызова, приглашая в каюту Николая Платоновича. Седой ответил на вызов не сразу.

«Опять развлекается со своей пассией»! — недовольно поморщилась бессмертная, терпеливо дожидаясь, когда вспыхнет экран и на нем появится её заместитель.

— Слушаю! — наконец, отозвался его довольный голос. Дита не ошиблась — судя по виду «Коли», его любовные игры с Ириной были в самом разгаре. Что же, придется на время их прервать.

— Оденься и зайди ко мне, пожалуйста! — стараясь казаться сдержанной, попросила элойка. Впрочем, её раздражение не ускользнуло от человека — слишком уж резко Дита хлопнула по кнопке, выключающий её видеофон.

— Разведывательный корабль не будет большим. — как бы размышляя вслух, говорила бессмертная, меряя шагами расстояние между столом и экраном стереовизора, на котором высвечивались основные этапы подготовки к некоему, как она сказала, «путешествию». Впрочем, опытного шефа звездных рекрутов эта уклончивая терминология обмануть не могла. Дита вообще редко совершала «путешествия», которые были просто сложными или опасными. Как правило, авантюры, которые затевала она, или её доблестный папаша, отличались невероятной смелостью, невыполнимостью задач и большим числом угроз, многие из которых были смертельными. Они с Доном вообще отличались каким-то пренебрежением к смерти — качеством для бессмертных совершенно не характерным.

«Может, именно поэтому Сенатор для выполнения своего поручения выбрал именно её»? — думал Николай Платонович, внимательно следя за ходом мыслей элойки. Впрочем, сейчас его беспокоил только один вопрос — как построить разговор так, чтобы среди будущих «путешественников» не оказалось ни его имени, ни Ирины. Остальное, по большому счету, не имело для седого большого значения. По крайней мере, сейчас.

— Небольшой космический бот, а лучше — яхта. Она не привлечет лишнего внимания, позволит сохранить в тайне цели, задачи и маршрут экспедиции. Ты согласен, Николай?

Седой задумчиво потер подбородок указательным пальцем. Он на этот счет придерживался иного мнения. Лучше всего членов любой экспедиции защищает могучий галактический линкор с тяжелыми орудиями и ракетами дальнего радиуса действия на борту. В крайнем случае — фрегат или крейсер. Но... Большой корабль — большая команда. В которой вполне может найтись место для такого опытного командира, как он. Нет, Дита права. Маленькая яхта — это как раз то, что нужно сейчас Николаю Платоновичу. Нужно для того, чтобы его патронесса отправилась куда-нибудь подальше и не мешала ему в полной мере насладиться всеми прелестями медового месяца.