Впрочем, вернемся к нашим «баранам». Методику межзвездной навигации вам лучше меня расскажут на занятиях по штурманскому делу.

Средняя и передняя часть космической яхты разбита на большое количество отсеков. Часть из них — жилые; каюты — от довольно комфортабельных апартаментов, до мини-казармы на четыре бойца.

Вот здесь расположены главный пост управления, «мозг» яхты — компактный информационно-вычислительный с функциями искусственного интеллекта, кают-компания (она же — конференц-зал), кухня, столовая. В другой части — отсеки реабилитации: спортивный и тренажерный залы, душевая, медицинский блок...

Где находятся склады с продовольствием, рубка связи, комната с оружием и прочие секретные «прелести» — вам знать не положено. Это закрытая информация. Так же, как и то, что скрыто вот в этих затемненных на экране «ящиках».

— Что в этих «коробках» — ежу понятно! — подал свой голос Заречнев. — Судя по расположению — там бортовые орудия. Или ракеты. Чтобы отстреливаться от всякой дряни, или от метеоритов.

Дягилев выразительно посмотрел на бывшего гладиатора, но промолчал — не подтвердил и не опроверг предположение Александра.

— Кроме блока обеспечения жизнедеятельности на космолете имеются ангары для транспортировки легких оборонительных воздушно-космических машин, а также транспортных «шатлов» и наземных машин повышенной проходимости. Здесь их называют драккарами.

— Повозки драконов... — машинально произнесла Ирина, непроизвольно скосив взгляд на Сашкину ступню, с которой сползла повязка. — А как яхта управляется при посадке на планету? Где в это время находится пилот?

— Пилот находится в самом нижнем отсеке яхты; вот здесь! — Евгений указкой постучал по экрану в том месте, где у космолета виднелся небольшой выступ, наподобие тех, какие были у «дореволюционных» дирижаблей. Какие вопросы есть еще?

— У меня есть вопрос! — зашевелился на своей кровати Заречнев. — Судя по схеме, двигатели первого и второго типов занимают не больше трети объемов носового и кормового отсеков. С чем связана такое расточительное отношение к внутреннему пространству корабля? Это что — требование безопасности? Внутри — повышенная радиация, ядовитые испарения?

— Пока не готов ответить на твой вопрос. А что, собственно, ты хочешь? Зачем тебе знать, почему именно столько места занимают двигательные установки?

— В схеме яхты чувствуется некая негармоничность, некрасивость. В основном — из-за несуразно огромного заднего отсека. Я не конструктор, но мне кажется, что если безопасность не пострадает, то можно и даже нужно значительно уменьшить объем двигательных отделов.

— Для чего это нужно?

— На высвободившееся место можно разместить что-нибудь полезное. Более совершенную медицинскую аппаратуру; можно сделать тренажерный класс для моделирования полетов летательных машин. Можно разместить дополнительный склад с продовольствием, взять больше воды, больше истребителей, наконец. Может, место даже для баньки найдется? — Сашка хитро прищурил глаз.

— Не знаю, какое именно задание дала тебе Дита, но то, что ты сейчас говоришь, ни на какой мозговой штурм не похоже. Это скорее — бред сивой кобылы.

Есть инженеры, которые лучше кого-либо знают, как должен быть устроен космолет для длительного путешествия. И не тебе, простому курсанту, сомневаться в правильности конструкции яхты, чью надежность и выверенность конструкции проверена веками. Зря я согласился помочь тебе разобраться в конструкции космолета класса «Премиум». Ничего хорошего из этого не получилось. Только время зря потерял. Ладно, благодарю за внимание. Мне пора. Евгений заторопился и ушел из каюты.

— А что хотела Дита от тебя? — набросились на Сашку с вопросами Женька Тимофеев и Юрий Самочернов.

— Да придумать, как сделать так, что я через месяц полностью освоил теорию и практику пилотирования внеатмосферных летательных аппаратов. Ну, и вылечиться, конечно...

— Ну, и что — ты?

— Что — я? Дураку ясно, что через месяц, дай Бог, только-только смогу ходить. Вот я и подумал: хорошо бы доучится во время экспедиции. Всяко разно, место назначения — не в паре дней отсюда. Пилить будем месяц, два, а то и три. Если бы на яхте стояли тренажеры, все мы, включая меня, все это время спокойно занимались бы обучением и тренировками. Но места на корабле очень мало. Мне показалось, что если сдвинуть переборки переднего и заднего отделов, «отдать» этим «хреновинам» меньше места, высвободившегося пространства хватило бы на все. И на тренажерный комплекс, и на ту «дуру», которая стоит в Звездной Академии и в которой мои ноги и руки заживут максимум через неделю; и даже на баньку. Но видите — Женька со мной не согласен...

— А я думаю, этот человек — прав! — проскрежетала Маша. Все встрепенулись, уставились на неё, ожидая объяснения.

— В наших космолетах двигатели занимают намного меньше места, чем в том, который показали вам. Правда, внутри совсем не так, как у вас.

— А как?

— Это — секрет. Не могу говорить. Все, что могу сказать — внутри у нас, как в Улье.

— А как в Улье?

— Вот прилетишь, и сам все посмотришь!

— Ага... Вы с меня шкуру сдерете!

— С тебя — не сдерут. Пока я рядом, с тобой и твоими друзьями ничего не произойдет.