– Похоже, вы кое-что об этом знаете.

Она поколебалась всего секунду, прежде чем сказать правду. Едва ли ее прошлое было тайной для соседей.

– Моя мать умерла родами, дав мне жизнь, а отец очерствел, проводя жизнь за игорными столами, и потерял все свое состояние. Потом он бежал от кредиторов в Индию.

– Сколько же лет вам было, когда он вас бросил?

– Восемнадцать.

Фредерик с шумом втянул воздух. Глаза его сузились.

– Меня называют ублюдком.

Она невесело улыбнулась:

– Да, когда вы рождены дворянином, то можете себе позволить быть мерзавцем из мерзавцев и глазом не моргнув.

– Не стану возражать, – шепотом ответил он.

Да, вероятно, она и не ждала от него возражений. Фредерик Смит, вне всякого сомнения, испытал немало оскорблений, толчков и зуботычин от светских джентльменов. Хотя едва ли это помешало его стремлению сделать карьеру.

И ей следовало уважать его за это.

– Вы примете приглашение вашего отца?

Внезапно лицо его обрело жесткое выражение.

– К сожалению, у меня нет выбора. Я вынужден его принять.

– Может, вам не следует вставать с постели?

Порция нахмурилась и сделала шаг к нему. Ее рука инстинктивно потянулась к его голове, она легонько прикоснулась к ране на его лбу, прежде чем осознала, насколько интимным может показаться этот жест.

– Рана затянулась, но шишка еще осталась.

Он стремительно схватил ее руку за запястье, глаза его потемнели, они оба почувствовали, что между ними пробежала искра.

– Возможно, она в столь скверном состоянии, что вызовет у вас искушение поцеловать ее?

Порция сурово приказала себе отодвинуться. Его прикосновение к ее руке было настолько легким, что она без труда могла бы вырваться. Но, когда их взгляды встретились, у нее возникло ощущение, что его пальцы с таким же успехом могли оказаться стальными клещами.

Господи! Его прикосновение было легким, как перышко, но от него будто огненные языки объяли ее руку и все ее внезапно охваченное трепетом тело.

– Конечно, нет, – выдохнула она, и голос ее прозвучал хрипло.

Его палец коснулся жилки на ее запястье.

– Даже если я скажу вам, что она все еще дьявольски болит?

– Возможно, мне следует вызвать доктора.

– Я бы предпочел поцелуй.

Пламя продолжало распространяться по ее телу и коснулось самых потаенных его уголков. О да. Поцелуй. Простой и нежный поцелуй.

Именно этого она жаждала с той минуты, как вошла в комнату и увидела его лежащим в постели, похожего на падшего ангела.

Нет, неправда. Она хотела, она желала этого с той самой минуты, как проснулась, она все еще чувствовала на губах вкус его поцелуя.

– Мистер…

– Фредерик, – перебил он. – Никогда еще я не видел такой совершенной кожи. Она похожа на атлас цвета слоновой кости. Атлас, пахнущий розами.

Колени Порции ослабли, когда она попыталась вдохнуть воздух.

– Мне надо идти.

Он чуть потянул ее за запястье, заставив наклониться к себе и оказаться в искусительной и греховной близости от его губ.

– Я не задержу вас.

По спине Порции побежали сладкие мурашки возбуждения. Поцелуй, нашептывал ей голос дьявола-искусителя. Что такое всего один поцелуй, ведь его можно будет вспоминать потом долгими бесконечными ночами!

И прежде чем успел вмешаться трезвый голос рассудка и разрушить чары, Порция склонилась и коснулась губами его губ.

Фредерик издал придушенный звук, будто это стало для него полной неожиданностью. И тотчас же, прежде чем она успела выпрямиться, его руки охватили ее лицо, а губы принялись осыпать нежными, медленными, опьяняющими поцелуями.

Сладостный блаженный жар разлился по телу, когда, подчиняясь инстинкту, она раскрыла губы и позволила его языку изучать свой рот глубже и глубже. О… Господи!

Никогда она не чувствовала ничего подобного за все двадцать шесть лет своей жизни.

Ее руки задрожали, когда она против воли дотронулась до его обнаженной груди. И снова все ее тело омыло пламя, и, почти не сознавая, что делает, Порция провела рукой по его теплой коже, исследуя напряженные мускулы, сокращавшиеся под прикосновениями ее пальцев, оставлявших огненный след.

– Да, крошка, – стонал он, его губы нащупали чувствительное место у основания ее шеи, где билась жилка. – Пожалуйста, прикоснись ко мне. Дотронься до меня.