– Знаешь, любезный братец, я начинаю подозревать, что ты совершенно прав. – Эти слова слетели с его уст, прежде чем Фредерик успел их обдумать. – Тебе не стоит беспокоиться о том, что придется принять на себя ответственность следующего барона.

Похожие на бусинки глаза Саймона сузились.

– Что, черт возьми, это значит?

– Это значит, ты убедил меня, что Оук-Мэнор не выживет, если случится такое несчастье и он попадет в твои руки.

За его спиной послышался какой-то придушенный вскрик. Фредерик медленно обернулся и встретил отчаянный взгляд отца.

– Ты хочешь сказать, Фредерик…

Набрав полную грудь воздуха и стараясь дышать размеренно, Фредерик кивнул.

– Да, отец, я принимаю свое наследие, – сказал он, и голос его прозвучал на удивление твердо. – Я даю вам право признать меня своим законным наследником.

Ни отец, ни сын не заметили, как бледный и отечный Саймон подошел к Фредерику и с яростью набросился на него сзади:

– Не-е-ет!

К тому времени, когда Порция вернулась в свои комнаты, чтобы сменить мокрую одежду на сухое платье темно-серой шерсти, дождь уступил место гнетущему туману.

И все же, когда она добралась до главного этажа, оказалось, что многие из ее постояльцев готовы возобновить свое путешествие до того, как дождь польет снова.

Однако Порция не устремилась к гостям, собравшимся в коридоре. Вместо этого она довольно долго наблюдала за Молли, старательно проверявшей их счета, а потом выскользнула из здания гостиницы в мокрый после дождя огород.

Весь прошлый год она натаскивала горничных и миссис Корнелл во всем, что требовалось для обращения с прибывающими и убывающими гостями. Ее слуги работали посменно, чтобы кто-нибудь из них всегда оставался на посту и обслуживал постояльцев, если Порции не было на месте, если она была занята или спала.

До сегодняшнего дня она неохотно доверяла служанке свои обязанности в эти суматошные утренние часы и только сегодня почувствовала себя… свободной, понимая, что ей есть на кого положиться.

Это было странно, ведь для нее было ужасно даже подумать, что она может утратить контроль над своей гостиницей и поручить это кому-нибудь другому.

И все это благодаря Фредерику Смиту, размышляла Порция, шагая по влажному саду.

Если бы он не прибыл в ее крошечную гостиницу, Порция все еще цеплялась бы за свою удобную рутину и отказывалась признать, что в ее жизни чего-то не хватает.

Но теперь…

У нее вырвался почти истерический смех. Теперь все изменилось. Все. Начиная с настроения, в котором она просыпалась утром, радуясь наступающему дню, и до ярких снов, которые теперь согревали ее во все долгие ночи.

Порция чувствовала себя так, будто она пробудилась от долгой многолетней дремоты и вдруг ожила. А он утверждал, что любит ее.

По телу ее пробежала дрожь возбуждения, и она чуть не упала на колени. Однажды и Эдвард говорил то же самое. Он осыпал ее комплиментами и обещал жизнь, полную неиссякающего счастья. Но, даже будучи легковерной, наивной девочкой, она не испытывала ничего подобного.

По правде говоря, в ее отношении к Фредерику не было ничего похожего на тепловатые чувства, которые она испытывала к своему бывшему жениху.

И все же долгие годы научили ее некоторой осмотрительности. Любовь, даже вечная любовь, не могла обойтись без некоторых потерь. Гораздо безопаснее было просто забыть о своих чувствах и оставаться в уютном и спокойном гнездышке со своей привычной рутиной.

Громкий лай Пэка предупредил Порцию о том, что она больше не одна, и, повернувшись к воротам, она заметила Куина, шлепавшего по грязной тропинке прямо к ней.

– Толли сказал, что я найду вас здесь. – Он склонил голову набок: – Что вас тревожит, детка?

Она ответила неуверенной, кривой улыбкой. Иногда Куин слишком хорошо ее понимал.

– Почему ты вообразил, что меня что-то тревожит?

– Там с полдюжины гостей, собирающихся отбыть, а вы позволили Молли присматривать за всеми ними.

– Разве ей нужна моя помощь?

– Нет, она справилась со всем, как вы ее учили, но на вас не похоже доверять дело другим. Значит… – Он сдвинул свои кустистые брови: – Что вас угнетает?

– Возможно, я решила, что наступило время предоставить больше свободы действия другим. – Порция пожала плечами. – Ты слишком часто бранил меня за то, что я не разделяю свои обязанности со слугами.

Куин недоверчиво фыркнул, выражая недоверие.

– С таким же успехом я мог бы бранить и убеждать свою ногу. Так что случилось нынче утром?

Обхватив себя руками, Порция повернулась и посмотрела на старое, подвергавшееся воздействию всех ветров, но еще крепкое здание гостиницы, так долго бывшее центром ее вселенной.