Тут только я сообразила, что сижу перед ним в крохотных трусиках.

– Ой! – взвизгнула я и прикрылась подушкой.

– Проснулась? – спросил Родион. – Теперь, поторопись.

В роскошно оборудованной ванной я попыталась привести себя в порядок, но как прикажете это сделать, когда из подручных средств только расческа? Правда, мою одежду кто-то выстирал, и она аккуратно висела на кресле, распространяя запах ополаскивателя «Ленор».

Плюнув на внешний вид и сгорая от любопытства, я сбежала на первый этаж и пошла по коридору на звук возбужденных голосов.

В большой комнате сверкал накрытый стол. Возле каждой тарелки выстроились шеренги бокалов и рюмок. В центре красовались блюда с колбасами, сырами, зелень, помидоры, джем и тосты. Но гости еще не приступали к трапезе. Я огляделась. Так! Андрей и Валерия Корчагины, причем вид у них не слишком парадный. Он в потертых джинсах и простой клетчатой рубашке, она почему-то в костюме, больше всего смахивающем на пижаму. Чуть поодаль, в кресле у торшера, нервно теребя пояс от трикотажного платья, сидела Зюка, а у окна преспокойненько дымил сигаретой Леня Дубовский. В противоположном от него углу, возле столика с напитками, стоял взлохмаченный Борис Львович. Увидав, как я вхожу в гостиную, Родион мягко улыбнулся и произнес:

– Ну вот, теперь, когда все нужные лица в сборе, разрешите задать вам вопрос – никто не хочет полакомиться ликером «Айриш Крим»?

– Черт знает что! – заорал Андрей Корчагин. – Кто вам позволил? Как вы посмели притащить нас сюда под конвоем, словно преступников?

– Что вы, – спокойно возразил Родион, – я просто позвал всех в гости, дабы за дружеской беседой расставить все точки над i.

– Ничего себе гости! – взвизгнула Зюка. – Да ко мне какие-то бандиты вломились посреди ночи, даже макияж не дали наложить!

– Вам он не нужен, – галантно отозвался Родион, – вы и так выглядите изумительно!

Зюка дернула плечом, но по ее лицу стало понятно, что комплимент достиг цели.

– Зачем мы здесь? – тихо спросила Валерия.

– Чтобы ответить на один простой вопрос, – так же тихо отозвался Громов, – кто убил Жанну Малышеву?

– И так ясно, – хмыкнула Зюка, – госпожа Ремешкова!

– Нет, – покачал головой Родион, – моя жена не виновата!

– Интересное дело! – вспыхнул Борис Львович. – Анька моя супруга!

Громов окинул Лямина холодными глазами. Так брезгливо косится хозяйка на невесть откуда появившегося на идеально чистой кухне таракана.

– Нет, вы альфонс, жиголо, платный партнер, кто угодно, только не муж Анюты, – отчеканил Родион.

– Позвольте, – побагровел Борис.

– Не надо, – спокойно прервал его хозяин, – лучше давайте разберемся, что к чему. Ну, кто первый начнет?

Все молчали.

– Ладно, – миролюбиво согласился Гвоздь, – тогда я, но уж не обессудьте, коли вытряхну некоторые тщательно спрятанные секреты. Итак, с самого начала я предположил, что убийца кто-то из милых гостей…

– А почему не Анька? – злился Лямин. – Наняла эту дрянь следить за мной, узнала про меня и Жанночку и отравила ее, а заодно потом и Семена Гребнева, из мести… Очень логично!

– Нет, совсем нелогично, – вздохнул Гвоздь. – Давайте сразу договоримся – Анюта здесь ни при чем.

– Но почему?!!

– Да потому, что я очень хорошо знаю Нюшу, – улыбнулся Родион, – она бы никогда не стала хитрить и готовиться к убийству Жанны. Налетела бы моментально с порога и наставила бы «разлучнице» фингалов под глаза…

– Она бы ей зубья повыбивала и волосья повыдергивала, – раздался из угла знакомый голос.

Я повернулась на звук и увидела в тени большой, раскидистой пальмы сидящую на маленькой скамеечке Иришу.

Борис Львович хотел было сказать девушке пару ласковых слов, но покосился на Родиона и удержался.

– Погоди, дочка, – велел Гвоздь, – есть еще одна причина, по которой Анюта ни за что бы не стала убивать Жанну.

– Почему? – не утерпела я.

– Да потому, – терпеливо объяснил Родион, – что ей было совершенно по фигу, с кем спит Борька.

– Козел, – прошипела из угла Ириша.

– Как? – изумилась я. – Зачем она тогда нанимала частного агента?

– Нюша, как все женщины, чуть-чуть вкусившие успеха на тропе бизнеса, – вздохнул Родион, – считает себя самой умной, самой хитрой и самой прозорливой. А посоветоваться с кем-нибудь ей и в голову не придет. Сначала, чтобы не платить налоги, она пустилась в квартирные аферы. Одну квартиру купила, Ирку перепрописала, другую подарила Борису. У них существовал четкий договор: квартира Лямина продается в мае, и Нюша покупает себе взамен другую, на Кутузовском. Подчеркиваю, себе. Лямину положены были отступные – десять тысяч долларов, потому что Анюта собиралась с ним разводиться. Когда я узнал про сделку, то просто за голову схватился. Надо же быть такой дурой! Отдать своими руками жилплощадь, цена на которую сейчас колеблется вокруг двухсот тысяч долларов! Можно сказать, подарить ее. Но Анюта замахала на меня руками: «Что ты, Родя, он, конечно, лентяй, противный, зануда, но человек очень порядочный и интеллигентный». Анна даже не взяла с Бориса Львовича расписку. Надо отметить, что до рокового дня рождения Лямин охотно подтверждал: нет проблем, квартиру он продаст, деньги, за вычетом десяти тысяч, отдаст бывшей супруге.