Стасю же отпихнул в сторону следующий курсант, потом другой. Так и толкали к выходу, а она все смотрела на Соню, но понять уже ничего не пыталась. Вышла, встретилась глазами с Гавриком и осела у стены.

Бессмыслица: карта за питание, карта за информацию, карта за медицинскую помощь, карта за доступ в информационную систему. А если ее нет — нет человека?

Потерла лицо, пытаясь сообразить: что выходит? Вот нет у нее этой карты и что — ходить голодной? Заболеет — умирать?

"Интересно", — мотнула головой. Достала припасенную упаковку галет и пошла в сан комнату. Без воды эта спрессованная гадость в горле встает.

Ничего, — подмигнула своему отражению в мутном зеркале и улыбнулась почти бодро: прорвемся.

Иван заметил, что Теофил нашел общий язык со Х-Стасей и отзвонился Казакову, найдя удобный повод узнать как там Русанова. Только трубку положил, недовольный молчанием полковника, как в дверь постучали и почти весь состав его группы ввалился в кабинет.

— Не понял?

— Иван, нужен разговор, — начал Сван. — Возможно это бред, но нас он беспокоит.

— Ладно, располагайтесь и выкладывайте.

— Два факта, — выставил два пальца Иштван. — Моя головная боль и удушье Николая.

— Факты чего? Необходимости провести плановое обследование товарища Пеши и Чижова? — выгнул бровь Федорович.

— Необходимости объяснений.

— Пожалуйста, — развел руками и выставил палец в сторону Чижа. — Вам сержант нужно больше думать о подготовке, а не о женском поле и трагедии в личной жизни. Ну, а вам, сержант Пеши, больше спать, а не зависать с «синими» в игровой зале, устраивая турниры по бильярду. Вот отчет медиков, — вытащил из стола файл с анализом последних данных состояния организма Иштвана. Тот прочитал и пожал плечами: сказать было нечего. Он действительно последний месяц увлеченно бился с бойцами из группы Макарова за право стать мастером бильярда и до пяти, а то и шести утра гонял шары. Азарт одолел.

— Вопросы?

— Нет, — поморщился, отдавая отчет.

— На счет Коли думаю, придет не менее познавательная информация. Так что, сказать, парни, у меня есть только одно: если вы не позаботитесь о своем здоровье и не восстановите режим, переведу вас в диспетчера. Разболтались вы, смотрю, — бросил с укором. — Почеловечьи-то не понимаете.

Мужчины переглянулись и бочком, бочком начали покидать кабинет.

Иван хмыкнул:

— Ой, бойцы… дети! А как же пояснения, э?!!

Дверь схлопала и Федорович улыбнулся: разведчики, блин.

— Ну, что, поговорили? — протянул Ян. Сван глянул на него, потом на Пеши и усмехнулся:

— Бильярдист!

— Ну, увлекся, — покаялся тот.

— И нас увлек!

— За спрос по носу не щелкнут.

— Не щелкнули. Но выглядели мы в глазах капитана как последние идиоты, — заметил Чиж.

— Да уж, — кивнул Борис. — А я вам говорил — мнительность у вас повышенная. В архиве никакой инфы, значит все чисто. А вы "пошли, пошли, выясним"!

— Кстати, не пошли, а побежали, — глянул на часы Сван. — Занятия в барокамере начинаются через три минуты. Пархоменко ждать не любит, опоздаем, прессинг устроит в назидание.

Мужчины сорвались с места и ураганом промчались по коридору.

Отдыха после обеда не было. Его видно вовсе не полагалось. Курсантов загнали на водное поле и заставили отжиматься лежа по уши в воде. Потом полоса препятствий высушила одежду огнем, но значительно ее испачкала. Затем кросс с песней под дождем с удалым хлюпаньем ботинок по грязевой полосе.

Веселье продолжалось до десяти вечера.

Ужин поставил точку. Вместе с ним был объявлен перерыв на сон.

Стася побродила у столовой сама не зная, чего ожидая и ушла в сан комнату, решив более плодотворно потратить время. Пока все двигают челюстями, проще не засветившись привести себя в порядок.

Сунула одежду в стиральный агрегат, не зная точно, получит ли другой комплект. Приняла душ и получил чистенькую, отглаженную форму. В этом отношении технический прогресс ее порадовал, но не удивил.

Пришла в комнатку и рухнула на постель.

Безумный день, безразмерный. Если каждый в таком темпе, то немудрено стать «бревном» и "поплыть по течению".

Но это еще посмотрим.

Глава 4

Русанова стояла у стойки получения порций и смотрела на список блюд. Николай ждать замучился, когда она выберет, но не торопил — и так злится и злится на него неизвестно из-за чего, а слово скажи, может вовсе не остынет, обидится в конец.

Вот и мялся, с завистью поглядывая на ту половину своей группы, что уже взяла завтрак и уселась за стол.

Подошедший Сван с минуту ждал и не выдержал:

— Так, с терпением у меня плохо, а с аппетитом очень даже наоборот. Ста-ась? Долго буквы знакомые вспоминать будешь? Может ну его, алфавит этот? Ткни пальчиком, деточка, возьми, что Бог пошлет, и освободи дорогу следующему.

Женщина, не мигая уставилась на мужчину: как он узнал, что она не знает местного алфавита?

— Ясно, — поджал тот губы. — Желудочный сок ударил в голову и повредил сферу восприятия. Давай я выберу?