"Сделаю".

"Наши на подходе, вытащат. Надо продержаться"

"Продержимся".

Николай поотстал. Тяжело что-то стало, душно, в груди тесно.

Опять сердце? Как не вовремя! И с чего вдруг оно проблемы с ним организовались? Вирус какой на Пангее подхватил, что ли?

Мужчина осел, покрывшись от резко навалившейся слабости потом.

Иван обернулся, не услышав шагов за спиной и, нахмурился: что с Чижом? Опять белый как снег, а губы с синевой. Подошел, склонился над ним, пристально оглядывая:

— Проблемы? Ведь спросил же перед выходом!

— Да не знаю я, что со мной, — прохрипел Николай. — Вот медкомиссию проходил, все в норме было.

— Тогда что?

Мужчина неопределенно плечами повел:

— Вирус, наверное, в последней вылазке прилип.

— Мимо, — заверил подошедший Сван. Иштван рядом встал, озабоченно поглядывая на Чижа. Остальные подтянулись, образовав полукруг. — Датчики-санитары бы сработали. Тебя бы дальше бокса не выпустили.

— Это она, — тоном вещателя выдал свою версию Иштван. — Сглазила, ведьма. С энергетикой что-нибудь натворила и здоровье подпортила.

— Хорошая версия, — поджал губы Иван, давая понять, что свои мысли Пеши лучше при себе оставить, потом при желании в виде видео монтажа воплотить.

— Сам накликал. Сказал, что двойника видеть не к добру, вот и получил, — подал голос Борис.

Хаким присел на корточки перед Чижом, отогнул веко, просмотрел спектроскопом радужку глаз, послушал пульс и выдал своим обычным тихим, бесцветным голосом:

— Сердечная патология. Проблемы с митральным клапаном и сосудами. Нарушение энергобаланса, сбой в работе чакр. Удивительно, что вы прошли коридор. Нагрузки любого толка вам противопоказаны.

— Фьють, — присвистнул Сван. Пеши расстроено нахмурился:

— Говорю же, это она, стерва.

— Поругайся еще, — осек его Федорович и уставился на доктора: что будем делать? — В вашей практике такое случалось?

— Был случай.

— И как?

Хаким плечами пожал: вам ответить или сами догадаетесь? Федорович загрустил, озабоченно покосившись на Чижова.

— А сами часто по «зеленке» шагали? — полюбопытствовал Ян.

— Приходилось.

— По заданию Оуроборо? Выдают в нагрузку группе для выполнения секретных миссий? — исподлобья глянул на него Николай. Доктор промолчал. Достал капсулу с наночипом и жестом попросил мужчину освободить запястье.

— Это зачем? Я уже в порядке.

— А любое напряжение и получите инфаркт. Домой вернется труп. Хотите стать трупом?

Николай не захотел. Сжал зубы и рванул застежку куртки, предоставляя Хакиму свое запястье в полное распоряжения. Пусть хоть что делает, но на ноги ставит. Чижу Стасю надо увидеть, убедиться что жива — здорова, вытащить отсюда, а тогда уж свою проблему решать: болеть, киснуть или выздоравливать.

Пара минут неприятного зуда в вене и боль начала отступать. Минута и Николай вновь чувствовал себя прекрасно. Поднялся, смущенно глянул на Хакима и застегнул обшлаг куртки:

— Спасибо.

— На здоровье. А теперь максимально разгрузитесь.

Чижов не успел возмутиться, как с него стянули РД, сняли пояс с дополнительными обоймами и взяли под руки, как старушку, которую хотели перевести на другую сторону автострады.

— Убогого нашли?! — зарычал Чиж.

— Возникать будешь — станешь, — заверил Сван.

— "Зеленка" впереди. Ты на нее должен здоровым шагнуть, — бросил Иван.

— Да не буду я обузой!

— Дурак ты, Чиж, — бросил сквозь зубы Борис и попер с его РД вперед. Николаю даже стыдно стало: чего разошелся? И с чего вдруг разболелся? Нашел время!

— Случись что с тобой, нам Стаська головы оторвет, — решил его приободрить Пеши.

"Думаешь"? — глянул на него мужчина, а в глазах надежда зажглась. Вздохнул и хоть руки друзей стряхнул, но от себя не отогнал. Так и пошли в шеренгу трое.

Стан Аттилы — занимательное место. Да и хозяин довольно примечателен.

У реки обмывался невысокий, смуглый мужчина. Стасю подвели к берегу и остановили метрах в десяти от господина, не решаясь его потревожить. Трое мужчин, что как и другие держались на расстоянии от Аттилы, но все же ближе к нему, внимательно оглядели женщину. По спокойным лицам ничего нельзя было прочитать, но цепкие взгляды сказли Стасе все что она и просила знать. Все трое были приближенными князя, подручными, и отличались спокойствием, выдержкой, сметливостью ума.

"Волхвица?"

"Жрица?"

"Черная мать?" — мелькнули их мысли. Но при том, что двое приняли ее за ведьму, а один за богиню, ни тот ни другой ни третий не испугался, ни испытал благоговения — любопытство и осторожность — все что возникло. Они дружно подумали: что принесет им Стася — мор, рок или благосклонность судьбы? Что она может? Насколько сильна в чарах? А в том что она чародейка не сомневался ни один — глаза им подобную мысль навеяли. Видно светились они у Стаси от злости.