Аттила спокойно стряхнул воду с лица, обтер ладонью широкую грудь и медленно, горделиво пошел к пленнице. Райку тут же начал тараторить о своих заслугах, разукрашивая как худой рыбак суть произошедшего. По его словам, он минимум поймал за хвост птеродактиля, который тут же превратился в жар-птицу и голосом золотой рыбки взмолился о пощаде, приготовился выполнить три желания.

Аттила слушал, но будто не слышал. Остановился напротив женщины, поглядывая в сторону и вот обратил свой взор на нее. Узкие въедливые глаза дали пищу к размышлению. Он явно не верил Райку, но заинтересовался, и думал, как использовать пленницу. Она показалась ему привлекательной своим необычным видом и он подумл, не развлечься ли с ней сегодня ночью.

Чтобы убедить господина, что он не лжет, Райку толкнул спутника, низкорослого крепыша с дубинкой, и тот вытащил из шкуры бластер. Аттила уставился на него, но брать не спешил, посчитав неизвестный ему и странный с виду предмет, инструментом магии. А подобное осквернять нельзя — неизвестно чем обернется.

Все это охладило его желание и мысли ушли в сторону от половых утех.

Осторожен, — оценила Стася.

— Закопай и отдай жертву Богам, — бросил воину, тоном, не терпящим возражения.

Тот моргнул, не понимая, и тут же рысцой направился в лес, неся бластер на вытянутых руках, словно мертвую гадюку.

— Чародейка? — обвел пальцем овал лица Стасе Аттила. Той не понравилось — без раздумий врезала ему коленом в пах и толкнула плечом. Но мужчина устоял, только согнулся.

Райку и те трое, что внимательно наблюдали за происходящим, ринулись на защиту господина, но тот выставил руку, останавливая их. Уставился на Стасю исподлобья, улыбнулся криво:

— Валькирия.

Обошел ее медленно и остановился напротив, но уже благоразумно соблюдая дистанцию:

— Раны украшают не только мужчин, но и смелых женщин, — заметил, оценив рану на шее. А так как убедился что она сквозная, но, тем не менее женщина жива, заподозрил, что она и правда имеет колдовскую силу или находится под покровительством какого-нибудь Бога.

С такими лучше не ссорится, таких лучше приручать и в своих друзей обращать. Соратниками они больше пользы принесут, чем врагами… или мертвецами. Голова колдуньи знатный трофей, но кроме как похвастаться своей удалью, ничего больше не даст, тогда, как живая чародейка может принести победу войску, сделать воина непобедимым и возвеличить его имя настолько, что оно будет помниться и потомкам.

Это Аттиле больше нравилось. Он кивнул двум воинам, что стояли невдалеке. Те схватили женщину за руки и повели в неизвестность.

На Стасю глазели как на диковинку, застывали, завидев, комментировали взятие в плен, обсуждали кто она, кто те, кого убили везунчики. Масса версий сновало по лагерю, разлетаясь быстрее, чем запах жаренного мяса, идущего от костров, над которыми готовили тушки животных.

На пригорке стоял шатер, рядом телега с биороботами и старый германец, охраняющий их в ожидании императора. Ниже шатра стояло еще пять более бледных и бедных, а дальше тянулась череда костров, виднелись груженные награбленным телеги, кибитки, возле которых сновали женщины, бегали дети.

Стасю привели к крайнему шатру внизу и толкнули внутрь, где уже находились две женщины. Одна в скифской одежде, мужеподобная, с грубыми чертами лица, тут же возмутилась и стала ругаться с мужчиной, что привел пленницу. Вторая, которой как раз и стоило возмущаться — рта не открыла. Стояла нагая и как ни в чем не бывало намазывалась жидким тестом из курдюка.

Русанова тоже не стала обращать внимание на затихающую ругань, прошла к шкурам в стороне и растянулась, не дожидаясь приглашения. Надо восстановиться, остальное потом.

Патруль вышел на прогалину меж лесом и остановился, поглядывая на золу, что осталась от некогда обширного поля невдалеке, на дым затухающего пламени, что превратил поселение в угли, на трупы, которые клевали вороны, не обращая внимания на пожаловавших гостей.

— Н-да-а, — протянул Борис.

— История в деталях, — с желчью кивнул Сван.

Не дай Бог Стася сюда попала, — подумал Чиж.

— Надеюсь, Альфу пронесло, — задумчиво протянул Иван.

— Или вынесло. Вопрос куда, — вздохнул Иштван, оглядываясь. — Нет, ну до чего дикари, а? Все бы жечь, убивать да грабить. Заняться им больше нечем!

— Не суть, — отмахнулся Федорович. — Двенадцатый квадрат, между прочим, — сверил координаты по хрономеру, и вздохнул: молчит стрелка. — Ноль реакции.

— Радоваться надо.

— Угу. Я порадуюсь, если группу зачистки вызывать не придется, а Альфа окажется вон за теми кустами.

— Ближайший коридор только через пятнадцать минут, — напомнил Ян.

— А я терпеливый, подожду, — буркнул мужчина и пошел прямо, в чащу. Ветки сломанные привлекли, стоптанная трава. — Конница прошлась, — оценил.