Обе женщины замерли: Русанова смотрела на нее предлагая завершить пустую драку, Хайга мешкала, понимая что чудом не лишилась руки. Она бы сдалась, как предлагала Стася, но гордый нрав и товарищи не дали этого сделать. В глазах зажглась решимость либо убить унизившую ее в глазах воинов и императора, либо умереть самой. Она вскочила.

Зря, — еле заметно качнула головой Стася.

Женщина сплюнула на траву и ринулась в атаку.

Удивительная способность идти одним и тем же путем. В лоб. Зачем? — подумала Стася, легко уходя в сторону и делая повторную подсечку. Но на этот раз решила не надеется на благоразумие забияки — вырубила ударом ребра ладони по шее. А то ведь встанет, ума хватит, смерти просить начнет.

Воины дружно выдохнули, выказывая разочарование, Аттила потер в раздумьях подбородок и жестом приказал убрать Хайгу. Женщину за руки оттащили в толпу, а на ее место встали два бойца. Один был настолько высок и объемен, что Стасе невольно пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его простоватое лицо.

Чиж зло и грязно вспоминал всех родственников неандертальцев, стоя на дубовом суку.

Иван с удивлением прослушал его отборную кантату, половину слов из которой никогда не слышал, и уставился на Пеши, требуя перевода:

— ХЗ, — честно признался тот.

— Чижов, что за абракадабра? — спросил в переговорник.

Коля повторил пару затейливых слов и вновь продолжил разглядывать с высоты дерева через очки драку у пригорка. Стасю он видел четко и не знал, кому больше хочет устроить головомойку: ей, дикарям или доставшему его до печени Оуроборо.

— А теперь доложи нормальным языком! — разозлился Федорович.

— Там ринг устроили! М. б…Стасе роль груши отвели, д…п…

— Стасю? — скривил недоверчивую рожицу Сван. Иштван хмыкнул:

— Блажен кто выжил.

— Нужно что-то делать!

— Спасать воинство Аттилы я не подписывался, — честно признался Борис. Остальные были солидарны с ним. Хаким глянул на хрономер и объявил:

— До точки шесть минут. Сигнал уже прошел…

— За ваши шесть минут ее шесть раз положат!! — гаркнул Чиж и не удержался на ветке, рухнул вниз, обламывая сучья.

Федорович губы поджал, глянув на него сверху вниз, и зарядил в обойму капсулу доктора:

— Шесть минут… Дома сделаешь перевод высказанного в письменном виде.

— Понравилось?! — прошипел Чиж, поднимаясь.

— Интересные словосочетания.

Иштван хмыкнул и, сорвав стебель ромашки, сунул его в рот, растянулся на траве.

На этот раз предполагалась рукопашная, победительницей из которой Стася и не мечтала выйти. Первый же удар амбала отнес ее к телеге с биороботами. Она сползла по колесу, срывая струп с раны, и почувствовала солоноватый привкус во рту. Сгусток крови комом встал в горле.

Женщина с трудом поднялась, понимая, что еще один пропущенный удар и домой она не попадет. Здоровяк с рыком понесся на нее, но уйти, увернуться сил не было, все ушли, чтобы подняться, устоять на ногах, зацепившись руками за края повозки. Еще секунда и гигант снес бы ее вместе с телегой, но тут зашевелился Вит. Сел и мутным взглядом оглядел собрание.

По рядам пронесся ропот, Аттила напрягся, глядя на него глазами, в миг ставшими большими. Здоровяк затормозил на ходу и, по инерции проехав по траве, хлопнулся на пятую точку у ног Стаси. Второй боец сиганул в толпу как заяц.

В этот момент очнулся Дон, вытолкал сидящего на нем Вита на землю и встал рядом.

— Развлекаемся? — буркнул Стасе, стряхивая с остатков куртки пыль.

Кто-то завизжал, пронзительно, тонко. Лица воинов втянулись, руки дружно потянулись к оружию, ноги повернули в сторону и подальше от оживших мертвецов. Спины как-то быстро загородили собой трон императора и смели его вместе с седоком.

"Уходим?" — покосилась на ребят женщина.

Вит вспорол подкладку курдки под внутренним карманом, втащил пластину с прозрачными шариками и сунул один Стасе в рот. Та не спросила: зачем, к чему — кровь сглатывала, пыталась на ногах устоять. Это главным было. Она понимала — еще пара секунд замешательства и на них обрушится град стрел, дротиков, топориков, копий.

Так и случилось. Дон шагнул к Стасе, закрывая ее собой и получил в грудь пять стрел. Вытащил спокойно, оглядел наконечники и пустил их обратно как копье.

— Время, — бросил Хаким.

Иван выстрелил в сторону лагеря Аттилы и патруль бегом направился к нему.

Второй залп был более масштабен, но видно от страха у мужчин меткость потерялась — ни одна стрел не достигла цели. А дальше и вовсе чудеса начались.

Над станом появилась слепящая ракета, осыпая дымком и искрами вояк. Руки тут же ослабли, ноги начали подкашиваться и вся толпа, кто в пылу бега прочь, кто в готовности выстрелить, кто в поисках оружия или схрона, начала падать, устилать землю телами.