– Ну все, – выпалила Ольга, – посмеялась, и будет! Я пошла спать.

– Лягушкас выглядел потрясающе, – решила я оправдаться, – красота неописуемая.

– Угу, – буркнула Зайка и ушла.

Я внезапно ощутила приступ тошноты. Интересно, по какой причине второй раз за сутки мне становится плохо? Первый раз скрутило за час до встречи с Андреем, теперь опять мутит. Наверное, сейчас виноват запах Лягушкаса!

Сделав пару глубоких вздохов, я тихонько сказала:

– Жюли, пора домой.

Йоркшириха не торопилась на зов, пришлось слегка прибавить звук.

– Жюленька, сюда! Жюльетта, бегом к маме!

Опять нет ответа. Легкое беспокойство цапнуло меня когтистой лапкой. Жюли не самая послушная собака, она способна прикинуться слепоглухой и никак не реагировать на хозяйские призывы. Но вот немота никогда не поражала йоркшириху, место пребывания бестии всегда легко вычислить по звонкому лаю. Если мерное «тяв-тяв» несется справа, то Жюли стоит у калитки и пытается объяснить прохожим, кто во дворе хозяин. Визгливым «гав-гав» йоркшириха вызывает на вечернюю разборку лабрадора с соседнего участка. Мерное «р-р-р», долетающее с площадки, на которой высится ярко-красный генератор, свидетельствует, что наша бойкая охотница нашла крота или мышь. Но сейчас во дворе стояла пронзительная тишина. Даже от дома Сыромятникова, где ведется вечный ремонт, не летел визг пилы-«болгарки».

– Жюли! – заорала я. – Ты где?

Глава 26

Вновь распахнулось окно, и из него почти вывалилась Зайка.

– Ну это уже слишком! – крикнула она.

– Что случилось? – выглянул из своей комнаты Тёма.

– Муся, – забеспокоилась Маня, свисая с балкона, – тебе плохо?

– Ей хорошо, – заехидничала Ольга. – Стоит на крылечке, наслаждается отвратительным запахом жабиолуса и при этом еще уверяет меня, что он потрясающе хорош собой.

– Лягушкас расцвел? – обрадовалась Машка. – А Тёма переживал. Бегу!

– Цветок распустился! – заликовал и Тёма. – Не обманул торгаш!

Я растерянно озиралась по сторонам. Куда же могла подеваться Жюли? Конечно, йоркширихе ничего не стоит подлезть под ворота и отправиться носиться по поселку, но на длительные вояжи она решается днем, а по вечерам не рискует покидать участок.

Все домашние собрались на крыльце.

– Цветок по-прежнему в бутоне, – разочарованно протянула Маня, оказавшись во дворе.

– Он только что распускался, – сказала я.

– Жаль, не увидела, – расстроилась Маруська.

– Шарик стал больше! – воскликнул Тёма. – Теперь он похож не на теннисный, а на футбольный мяч.

– Еще скажи – на волейбольный, – скривилась Зайка.

– Они что, разные? – изумился Тёма. – А я думал, во всех играх одинаковые мячи.

– Ага, – зевнула Ольга, – в регби, теннисе, бейсболе, футболе и водном поло играют совершенно одинаковыми мячами. Надувают камеры, и вперед…

– Жюли пропала, – прервала я пустой разговор.

– Некуда ей деться, – хмыкнул Кеша.

– Небось на куче песка сидит, – предположила Ирка и приказала: – Ванька, иди посмотри.

Муж безропотно отправился выполнять распоряжение строгой супруги.

– В песке никого, – проорал он через минуту.

– Загляни за генератор, – отдала следующее указание Ирка. – Вот пакость мелкая, взяла моду в прятки играть, но я все ее захоронки знаю.

– Тут тоже пусто, – сообщил Иван.

– Значит, на террасе, в шезлонге лежит, – вздохнула Ирка.

Но и в раскладном кресле Жюли не нашлось. Встревоженные до крайности, мы вооружились фонарями и начали мотаться по саду, заглядывая в самые дальние уголки и высказывая самые невероятные предположения.

– За поленницу упала.

– Вороны в гнездо утащили.

– Провалилась в кротовую нору.

– Запуталась в ежевике.

– Но почему она молчит? – вдруг сообразила спросить Маня. – Всегда кричит, если попадает в тяжелую ситуацию, либо визжит, либо лает, а тут словно воды в рот набрала!

– Ее за язык оса укусила, – заявил Тёма.

– У нас нет ос, – заволновался Иван.

– Тогда пчела, – не сдался Тёма.

– Они ночью не летают, – твердо ответил садовник, – рано спать ложатся.

– Это была неправильная пчела, – на полном серьезе брякнул сыночек полковника.

– У которой и мед неправильный, – тут же подхватила Зайка.

– Идите сюда! – закричал Кеша. – Ко входу! Я нашел Жюли.

Мы бросились к парадной двери и увидели Аркадия, сидевшего на ступеньках.