— В «Тяжелых временах» Луиза смотрит в огонь и думает о своем будущем, — говорил он как-то вечером. — Она воображает, будто его, как нить, прядет «величайший и древнейший мастер — Седое время», [8] но признает, что его прялка в тайном месте, работа ее не слышна, движения рук беззвучны. Откуда она знает Седое время? Откуда мы все знаем время, кроме как через наше представление о нем?

Казалось, он строит одну развернутую метафору, основываясь на другой.

«Как же это называется? — гадала я. — Может, метаметафора?»

У меня от них порой болела голова. Тем не менее я была настойчивой ученицей. Выяснить хоть что-нибудь о родителях и их прошлом казалось мне куда важнее Дальтона и Диккенса. Поэтому я состряпала план.

В среду вечером, когда по расписанию Деннис должен был провести со мной урок зоологии, посвященный эукариотическим клеткам и ДНК, я заявила, что хочу обсудить смежную тему: гематофагию.

— Да ну? — Деннис вопросительно уставился на меня.

— Ага, — ответила я словечком, которое никогда бы не употребила в присутствии отца. У Денниса была куда более свободная манера преподавания.

— Я прочитала об этом в библиотеке, — сказала я. — Знаешь, про животных, которые пьют кровь: червей, летучих мышей, пиявок.

Деннис открыл рот, чтобы перебить меня, но я гнула свое:

— В энциклопедии говорится, что гематофагия бывает двух типов: необходимая и факультативная. Некоторые животные питаются только кровью, тогда как другие дополняют кровь другими жидкостями. Я хочу понять…

Здесь я споткнулась, не зная, как закончить мысль. «Я хочу понять, к какому типу относится папа, — подумала я. — Я хочу знать, является ли гематофагия наследственной».

Деннис поднял правую ладонь — этот жест он использовал как сигнал остановки, когда учил меня кататься на велосипеде.

— Обсуждение этой темы тебе лучше начать с отцом, — сказал он. — Твой папа работал с пиявками и прочими. В этой области он специалист.

От расстройства я запустила пальцы в волосы — и увидела, как пристально наблюдает за мной Деннис. Он понял, что я заметила это, и покраснел.

— Ари, что ты тут натворила, пока меня не было? — спросил он.

— Первый раз поцеловалась. — Слова вылетели неожиданно.

Деннис попытался улыбнуться. Смотреть на это было неловко. Ему явно было не по себе, но он хотел скрыть свои чувства.

— Я понимаю, что ты растешь и у тебя возникают вопросы, — произнес он, совсем как папа.

— Не говори со мной свысока, — сказала я. — Ты мой друг… по крайней мере, я всегда так думала.

Он снова покраснел.

— Я твой верный конопатый друг.

Но в его голосе чувствовалась неуверенность.

— Пожалуйста, — взмолилась я, — скажи мне что-нибудь. Скажи что-нибудь определенное.

Лицо его обрело обычное добродушное выражение.

— Давай я расскажу тебе о «Серадроне», о наших исследованиях.

Он говорил о растущей потребности в искусственной крови, при том что все меньшее число людей готовы стать донорами. Хотя фирма «Серадрон» производила кровяные компоненты, до сих пор ни им, ни кому-либо еще не удалось создать клинически эффективный заменитель крови.

— Нам казалось, мы на пороге прорыва, — сказал он. — К сожалению, наши исследования в Японии показали, что потенциал удержания эндотелия в сетчатке невелик.

— Не догоняю, — прервала я Денниса, вскинув ладонь.

Он извинился. Мне достаточно знать, что ожидания от применения перфлюороуглеродов оправдались в весьма ограниченных размерах, сказал он.

— А теперь вернемся к рассмотрению переносчиков кислорода на базе гемоглобина, кстати, до сих пор ни один из них не смог заменить натуральную кровь, они только дополняют ее.

Я больше не хотела задавать вопросы. Он сказал мне больше, чем мог предположить.

Он снова пристально на меня посмотрел.

— Давай-ка на завтра назначим тебе обследование. Что-то ты бледненькая.

Назавтра Деннис взял у меня кровь на анализ и провел несколько тестов. Спустя некоторое время он вынырнул из подвала с большой коричневой бутылкой в одной руке и пакетом из фольги и иглой для подкожных инъекций в другой. Он сказал, что тест на волчанку не дал убедительных результатов. Но у меня малокровие, и мне надо принимать по столовой ложке тоника дважды в день.