— Там будут торнадо. — Папин голос заставил пророчество звучать поэтически. — Северо-атлантическое колебание сейчас в крайне активной фазе. Сара права, Ари. Здесь тебе безопаснее.

Я бросила презрительный взгляд на Денниса, но глаза его были прикованы к экрану. Мама перехватила мой взгляд и мысленно спросила: «В чем дело?»

Но ей хватало других забот.

— Ты вернешься? — спросила я.

Она обняла меня.

— Конечно вернусь. Я собираюсь арендовать еще один фургон для перевозки лошадей, загрузить его и отвезти в Киссими. Затем я поеду сюда. Шторм не доберется до земли еще дня три. А я вернусь послезавтра. Ты тем временем начинай думать, что ты хочешь на день рождения. Ты в курсе, что до него осталась всего неделя?

— Как насчет татуировки? — спросила я.

Шок, отразившийся на лицах родителей, порадовал меня.

— Это была шутка. Чего мне действительно хотелось бы, так это увидеть фейерверк. — Я подумала о вечере своего первого поцелуя.

Мае с явным облегчением поцеловала меня.

— Думаю, с фейерверком мы справимся.

Они с папой обменялись таинственными взглядами, и она ушла.

Только что моя семья была в комнате. А теперь исчезла.

Деннис вместе с Рут ушел в лабораторию дальше по коридору.

Мы с папой сели друг напротив друга, и я мысленно рассказала ему, о чем Деннис просил меня накануне вечером.

Лицо отца переменилось — глаза сузились, челюсти сжались, а тело застыло, как в ту ночь, когда Майкл забирал меня на танцы.

— Ты должна была сразу прийти и рассказать мне.

— Я не хотела мешать вам с мае.

Он помотал головой.

— Подумать только, как я ему доверял, — медленно проговорил он. — Ему придется уйти.

Тон его был настолько холоден, что я испугалась.

— А как же ваши исследования?

Накануне за ужином они обсуждали текущую работу: разработку полимерных микрокапсул для переноса гемоглобина — проект, который он называл «действительно многообещающим».

— Я не могу работать с тем, кому не доверяю. Сначала эта история с твоей матерью, теперь ты. Он может вернуться в Саратогу, к своей работе в колледже. В этой среде он будет чувствовать себя поистине как рыба в воде. Академики более ядовиты, чем любые вампиры.

Я сомневалась, что стану поступать в колледж.

— Придется изменить завещание. Деннис душеприказчик, ты же знаешь.

— Откуда у тебя завещание, если ты уже мертв?

Мертв Рафаэль Монтеро. Артур Гордон Пим живет.

Пока отец разговаривал с Деннисом в лаборатории, я старалась не слушать. Но в кондоминиуме тонкие стены. Время от времени доносился голос Денниса, сначала угрожающий, затем извиняющийся. Потом он умолк. Отца я вообще не слышала. Иногда самые тихие звуки — самые могущественные.

Чтобы убить время, я принялась исследовать кладовки у себя в комнате. Первая была пуста. Вторая оказалась набита картинами в рамах и высокими вазами с искусственными растениями. Я быстро захлопнула дверь.

Когда отец присоединился ко мне, он выглядел как обычно: лицо собрано, взгляд отсутствующий, костюм отутюжен, рубашка накрахмалена до хруста. Только скорость, с которой он передвигался, позволяла заподозрить, что происходит нечто необычное. Рут в полном изумлении носилась следом за ним.

— Нам и самим надо подготовиться к шторму, — сказал папа. — Мэри Эллис, вы позаботитесь, чтобы у нас были соответствующие запасы еды и питья? Не говоря уже о вспомогательных средствах.

— Я заготовила свежую партию, — ответила она. — И могу сделать еще. «Зеленый крест» доставил сыворотку нынче утром. Повторно. Наверное, какая-то ошибка.

Я могла объяснить, но промолчала.

— Я все подготовлю перед уходом, — продолжала Рут. — Я сегодня ночую у подруги в Брандентоне.

«У Рут есть подруга?!» — изумилась я.

— Ари, у тебя есть все, что нужно?

«Что — все?» — не поняла я. Я ела и пила то же, что и он, за исключением мяса. Затем я сообразила, что он, вероятно, имел в виду тампоны. Это была единственная особая моя потребность.

— Может понадобиться еще.

— Аптека в торговом центре за углом, — сказал он. — Лучше не тянуть и сходить сегодня. — Он протянул мне деньги и ключ. — Когда ты вернешься, Денниса здесь уже не будет.

«Скатертью дорога», — подумала я. Но маленькая часть меня задумалась, а не начну ли я со временем скучать по нему.

В аптеке я тянула время, исследуя журнальные и косметические отделы. Я не хотела столкнуться с Деннисом по дороге обратно.

Очередь в рецептурный отдел была длинная: люди запасались лекарствами и бутилированной водой. У фармацевта работало радио, и диктор объявил, что урагану Барри присвоена пятая категория. Это означало «ветер более ста пятидесяти метров в секунду, или штормовой нагон воды на шесть метров выше нормы». У меня не было достаточного опыта общения со штормами, чтобы знать, что есть норма, по беспокойство на лицах покупателей пугало.