Он не знал, какая паника поднялась на спускаемом аппарате космического корабля при этом его маневре. Если Змей повредит орудие, может произойти крушение и аппарат погибнет. Властимир не подозревал, что вывел обезумевшее чудовище на самую уязвимую и жизненно важную деталь этого челнока — последней надежды инопланетян.

Одноглазый зверь пошел вперед, забыв об осторожности. Властимир увернулся и разрубил мечом горло чудовища.

Все произошло почти одновременно — падение Змея, грохот пробитой стены и… взрыв.

Князю почудилось, что раскололась сама земля и обрушила на него поток огня. Все тело, казалось, вспыхнуло, а на свежие ожоги хлынула горячая кровь издыхающего Змея. Его тяжелая голова упала на Властимира, придавив к земле и заливая его кровью…

Грохот был слышен по всему подземелью. Все арии сразу поняли, что произошло, и поспешили к месту происшествия.

Там вовсю полыхал пожар. Корабль был охвачен пламенем, он превратился в огромный костер, в котором было бесполезно пытаться кого-то спасти. На самой границе огня, там, куда никто не совался из-за жара, валялась туша убитого Змея. Длинный хвост его подрагивал. Недалеко замер Огонек — в его остановившихся глазах отражался пожар.

Сквозь треск и рев пламени арии слышали вопли гибнущих в огне немногих гэтов. Агенты Организации гибли молча — один горящий силуэт показался-таки из огня: он таял, как снег под солнцем, и превратился в струю горящего металла прежде, чем сделал три шага.

Лисохвост, прискакавший вместе со всеми, сказал, глядя на пламя:

— Вот и конец им настал. Пошли отсюда — надо сообщить Чистомыслу, что все кончено.

— Жаль резанца, — вздохнул Пепел. — Он мне нравился…

Вдруг Огонек внезапно ожил, рванулся в самое пекло, к туше Змея, которая уже начинала гореть.

— Он ума лишился! — воскликнул Пепел.

— Нет, это непростой конь, — рассудил Лисохвост.

И тут волшебный конь, схватив зубами за ворот кольчуги, вытащил из огня своего хозяина князя Властимира, так и не выпустившего меча из рук.

Ядовитая кровь Змея спасла князя от огня, но зато сама жгла и разъедала ему кожу. На руках вздулись волдыри. Один арий неосторожно схватил князя за руку. Волдырь лопнул, и Властимир застонал, приходя в себя от боли.

Лисохвост наклонился над ним:

— Сейчас мы тебе поможем, резанский князь. Властимир медленно разлепил веки и спросил:

— Где Буян?

Гусляр в суматохе сражения в подземелье отстал от своих и заблудился. Торопясь найти Прогневу, он поскакал наугад и неожиданно за поворотом наткнулся на труп ария. Поблизости не было других мертвецов, и Буян заподозрил неладное. Он спешился, рассматривая следы.

Здесь были кроме убитого два человека — мужчина и женщина. Следы их вели в слабо освещенный коридор. Буян отправился туда.

За поворотом вскоре мелькнули две тени. Услышав топот копыт, они побежали, но пешим от могучего коня оторваться было не так-то просто. Буян издалека различил мужчину и женщину и крикнул им:

— Не спешите! Вам никто не причинит вреда. Змей повержен!

Но те только прибавили шагу.

Догнав их, Буян преградил им дорогу и спешился. Мужчина тут же обнажил оружие.

— Не подходи, Змей! — выкрикнул он странно знакомым голосом. Девушка за его спиной испуганно сжалась, воскликнув: «Чур меня!..»

Но Буян и сам застыл как вкопанный, не в силах ничего понять. Перед ним стоял он сам, а за его спиной к камням прижалась Прогнева, следя за ним огромными от ужаса глазами.

— Прогнева, — позвал гусляр. — Ты не узнаешь меня? Это же я, Буян!

Он сорвал с головы шлем, думая, что она просто не верит ему, но девушка только помотала головой и простонала:

— Оставь нас, оборотень, пощади! Уходи своей дорогой…

— Нет, Прогнева, — сказал ее спутник, — он умрет. Змеенышам только смерть!

— Кто змееныш? Я? — удивился Буян.

— Ты же знаешь, Прогнева, что змееныши могут менять обличье? — сказал Лже-Буян девушке. — Вон он сменил облик, чтобы меня с тобой, лада моя, разлучить.

Гусляр почувствовал, что теряет терпение.

— Я настоящий Буян! — воскликнул новгородец. — Испытай нас, Прогнева! И пусть умрет обманщик!

Девушка отшатнулась в сторону, переводя взгляд с одного на другого. Буян вспомнил, как Хейд проговорился: гэты, мол, умеют проникать в мысли человека, и со страхом ждал первых слов Прогневы — о чем бы она ни подумала, это станет известно Змею немедленно, и он сможет ее обмануть. Буян притронулся к оберегу, прося его, чтоб он защитил его душу от вражьих сил, и обратился к Прогневе.