Шрифт:
— Вижу я, что трудно тебе решиться, девица, — заговорил он так же напевно, как когда-то в Ласкове. — Ждет тебя не горе-кручинушка, ждет тебя думка немалая — как узнать-отличить ясна сокола, ясна сокола, добра молодца, не принять за него Змея лютого. Помогу я тебе, душа-лапушка, разрешу твои думы тяжкие…
Прогнева невольно шагнула ему навстречу, ловя каждое слово.
— Что ты говоришь? — прошептала она взволнованно.
— Я сказал свое слово твердое, — продолжал Буян, — и тебе не лгал, не обманывал. Уезжал от тебя да один Буян, да другой тебя охмурил сейчас. Ты же помнишь, любушка, первого. Пред тобой — два Буяна разные. Один — истинный, другой — оборотень. Лишь одно неизменным осталося — его голос да песни звонкие. Коли сложит он песню новую, песню новую, небывалую, пусть погибну я смертью лютою.
С этими словами он замолчал и приготовился ждать.
Лже-Буян не сводил с него глаз. Щека его подрагивала, и гусляр подумал, как ему тяжко будет убивать самого себя.
— Что ж ты не поешь, гусляр-певец, добрый молодец? — вопросил новгородец.
— Легко же тебе насмехаться, змееныш проклятый, — ответил Лже-Буян. — Не могу я петь сейчас — не до песен мне!
— Соловей в клетке не поет, хоть она из чистого золота, — кивнул Буян, — но Буян-гусляр всегда пел — и когда плохо ему, и когда смерть ему грозила. Для того и голос ему боги дали!
Рука молодца сама выхватила меч. Лже-Буян шарахнулся в сторону, уворачиваясь от прямого удара. Прогнева вскрикнула, когда встретились два меча.
Закрыв свою душу от врага, Буян понял, что поступил верно — враг мог угадать его удары и отвести их. Теперь же битва была на равных, и сразу стало ясно, что Лже-Буян плохо бьется на мечах. Он отражал удары, как испуганный мальчишка, махая мечом, как косой. Буяну не составило труда отвести его меч в сторону и пронзить врага насквозь.
Прогнева вскрикнула, закрывая лицо руками, и тихо сползла по стене. Обтерев меч о плащ, Буян подошел к ней и поднял, покорную и безвольную, силой подтаскивая к трупу.
— Смотри, — строго сказал он, — кого ты принимала за Буяна.
Девушка глянула и отшатнулась. Тело Лже-Буяна менялось на глазах, теряя человеческий облик. Прогнева отвернулась с отвращением. Со смертью чары рассеялись, и перед людьми лежал убитый Ркай. Буян, конечно, не знал, что прикончил главного гэта, которого не спасли ни обман, ни знания, ни даже странное влечение к земной девушке.
Буян ласково обнял возлюбленную.
— Ну, что, Прогневушка, не пора ли домой собираться?
Но она вдруг отпрянула от него с ужасом:
— Не касайся меня, Буян! Меня Змей обнимал-целовал. Тебе после него зазорно станет. Оставь меня!
Она повернулась было убежать, но гусляр опять сжал ее в объятиях.
— Постой, Прогнева! Видел я, когда сюда скакал, в одном месте подземном озерцо с водой ключевой, чистой. Есть в тороках у меня травы целебные, чародейные. Среди них трава — луговая заря. Омакни ее ты в то озеро да в воде его искупайся — тут же грех твой с тебя и снимется!
Прогнева кивнула ему с такой доверчивой радостью, что Буян просиял. Он усадил девушку рядом с собой на коня и поскакал к тому озеру. На берегу он полез в тороки, наугад выхватил пучок сухих трав и вручил его своей суженой.
Сам Буян отвернулся, обнимая морду льнущего к нему Воронка и слушая, как плещется в прохладной воде Прогнева, что-то напевая.
Когда она оделась и вышла к нему, свежая, чистая, с мокрыми волосами, еще красивее, чем была, он поднял ее на руки и понес, не сводя с нее глаз. Воронок побрел следом.
ГЛАВА 19
Арии хозяйничали в очищенных от гэтов пещерах. Всюду слышался их говор, сверкали факелы. Буяна и Прогневу встретили и объяснили, где искать Чистомысла.
В широкой и просторной пещере, куда открывалось сразу несколько выходов, столпились арии, окружив женщину с двумя мальчиками. Увидев входящего Буяна, который осторожно вел в поводу Воронка с сидевшей в седле Прогневой, она подбежала к нему и обняла.
— Вот и встретились! — воскликнула она радостно. — Говорила я, что все будет хорошо! С победой вас… А это кто?
Буян нежно глянул на Прогневу, которая уже подозрительно сузила глаза, не сводя глаз с незнакомки.
— То невеста моя, Прогнева, — ответил гусляр, и девушка облегченно улыбнулась.
— Невеста твоя красавица, — одобрила женщина. — Счастья вам с нею, любви и согласия, а еще сыновей добрых — красотою в вас да отвагою!
— Родишь мне сыновей, Прогнева? — спросил Буян.
Девушка стыдливо отвела взор.
Их разговор прервал усиленный эхом топот и истошный рев. В грот выскочил крылатый Змей. Он неловко взмахнул крыльями, одно из которых волочилось по земле. За ним скакало несколько всадников, размахивая арканами. Веревки опутали лапы, шею и кончик здорового крыла зверя, и он рухнул на землю.