— Да, — сказала девушка, — другой дороги нет.

Она подергала створки двери, но те были заперты снаружи. Впрочем, это не задержало беглецов: под напором плеча киммерийца дверь затрещала и распахнулась. Они осторожно вышли в сад, освещенный масляными лампами и факелами.

Журчали многочисленные фонтаны, пинии, акации, эвкалипты и фруктовые деревья тихо шелестели листвой, навевая покой и сладостную дремоту юной ночи. Статуи, привезенные со всех концов света, таращились на беглецов из арок живых изгородей, из-за колонн ротонд и беседок, освещенные колеблющимся светом фонарей и, казалось, живые. Многие из них были весьма грозного вида — многорукие, сжимающие замысловатое оружие. Конан невольно коснулся рукояти меча: хотя в Зингаре и существовал закон, запрещающий въезд в страну колдунам и чернокнижникам, судя по шалостям Родагра, его не слишком соблюдали, так что он не удивился бы, оживи действительно какой-нибудь свирепый восточный божок со всеми своими топорами, копьями, мечами и дротиками.

Однако опасность таилась не в статуях. Стены виллы уже скрылись за деревьями, когда на песчаную дорожку бесшумно скользнули две тени. Две пары горящих глаз уставились на беглецов, и в свете ярких звезд Конан разглядел впереди великолепную черную пантеру и крупного пятнистого леопарда. Звери не двигались, только прижатые уши и вздыбившаяся на загривке шерсть выдавали их намерения.

Конан уже собирался опустить немедийца и взяться за оружие, как вдруг Ваная мягко коснулась его руки и приложила палец к губам. Он недоуменно взглянул на девушку, которая, улыбнувшись, бесстрашно направились к ночным сторожам. Она что-то тихо напевала, и звери навострили уши, прислушиваясь к этим странным, едва уловимым звукам. Ваная подошла к ним вплотную и опустила на мохнатые головы маленькие ладошки. Животные застыли, словно сами превратились в статуи, потом бесшумно прянули в стороны и скрылись в кустах.

Беглецы беспрепятственно достигли ворот. Часовой дремал в своей будке, выводя носом замысловатые рулады. Конан бесшумно поднял засов, и они вышли на улицу в тот момент, когда в окнах виллы стал зажигаться свет, и на дорожки сада повалили слуги, вооруженные дубинками, стражники и кушитские наемники.

Конан и девушка оказались на дороге, спускающейся серпантином с холма, на котором располагалась вилла дель Донго. По соседству находились еще несколько особняков богачей, окруженных тенистыми садами, прудами и бассейнами. Недаром этот пригород Кордавы именовался Райским Взгорьем. Беглецы сразу же свернули в заросли пиний и стали спускаться напрямик по крутому склону холма. Достигнув дна оврага, отделявшего Райское Взгорье от другой возвышенности, они остановились, чтобы перевести дух. Сквозь ветви кустов на дороге мелькал свет факелов, слышался конский топот и крики.

— Нашли Стино, — проворчал варвар, опуская Эвраста на землю. — Надеюсь, дыба понравилась ему больше, чем нашему немедийцу. Эй, крылатый, ты свободен. Можешь идти, куда хочешь. Только никому больше не открывай свою тайну.

— Я пойду с вами, — сказал Эвраст. — Не бросайте меня, у меня нет денег, а по-зингарски я знаю всего несколько слов. Я уже могу идти!

— Тогда вперед! — приказал Конан, и все трое стали взбираться по противоположному склону оврага.

Район, в котором они оказались, представлял полную противоположность Райскому Взгорью. Здесь теснились лачуги, по узким улочкам шлялись подозрительные личности, а на каждом третьем доме горел красный фонарик. Ваная провела своих спутников прямиком через огороды, и вскоре они вышли на знакомый Конану пустырь, за которым темнели покосившиеся стены «Приюта толстосума». Войдя внутрь, киммериец увидел пустой зал харчевни, дремлющего за стойкой хозяина и двух бандитов за угловым столиком: желтозубого Бандероса и его худосочного дружка Бензу.

Бандерос сразу же заключил варвара в объятия и, когда все уселись на лавки, смахнув скупую слезу, сказал:

— Рад, братишка, что ты выбрался. Когда мы прослышали, что наш бритунец подался в телохранители к этой заносчивой сучке Зане, не могли поверить своим ушам. Потом-то узнали, что тебя опоил ублюдок Родагр. Дай-ка я на тебя посмотрю. Без волос и бороды ты похож… лопни мои глаза, ты похож…

— Оставим это на потом, — перебил его Конан. — Ты работаешь на Сантидио?

Зингарец обиделся.

— Бандерос ни на кого не работает, запомни. Бандерос может заключить союз, когда это ему выгодно.

— Ладно, не дуйся, — сказал киммериец. — Мне надо поскорее встретиться с доном Эсанди. Может быть, он поможет достать корабль. Тогда план, о котором мы с тобой говорили, окажется не таким уж неосуществимым.

Бандерос не успел ответить. Входная дверь отворилась, и на пороге возник толстый мужчина в желто-красной форме с королевским гербом и нашивкой сержанта на рукаве. Он оглядел зал и решительно направился к столу, за которым сидел киммериец, его спутники и бандиты.

Заметив, что варвар собрался вскочить, Бандерос придержал его за руку.

— Не суетись, — сказал он важно, — это всего лишь Паралито. Мы подкармливаем его. Наверное, принес какие-нибудь сведения.

Толстый сержант, отдуваясь, уселся за стол. Бандерос протянул ему бутылку, и Паралито с жадностью глотнул прямо из горлышка, замочив длинные усы, которые падали на его грудь, прикрытую начищенной кирасой.

— Ну и шуму вы наделали, — заговорил он, сверля киммерийца маленькими красными глазками. — У Заны связи в высших сферах, так что вся королевская стража уже на ногах. Хочешь послушать, бритунец, какую награду назначили за твою голову?

— Нет, — сказал Конан, — я знаю себе цену.

— Скажи, скажи, — встрял Банза, алчно потирая сухие ладошки.

— Две сотни золотых! — торжественно объявил сержант.

— Ого! — вырвалось у Бандероса. — Да тебя, Бастан, ищет сейчас не только стража, но и пол-Кордавы!

— Уже нашли, — сказал Паралито, — извини, Бандерос, но какой нормальный человек откажется от таких денег…

И потащил из ножен шпагу.

Словно по волшебству зал харчевни наполнился желто-красными стражниками. Они ворвались через дверь и выбитые окна, целясь в сидевших за столом из арбалетов.