В сложившейся ситуации Конану приходилось рассчитывать только на помощь старого друга. Правда, за двадцать лет Сантидио мог сильно измениться благодаря постоянным политическим интригам, в которых ему приходилось участвовать. Однако выбора не было, и киммериец рассказал дону Эсанди о заговоре герцога Гийлома, опустив многие подробности и не упомянув о том, что все эти события только еще должны произойти нынешней осенью. Рассказал он и о схватке на берегу Ширки, о коварном карлике и яде, о предложении посланника-брегона найти в пиктских землях некоего юношу, доставить его на остров Фалль и получить в награду исцеление, о таинственном исчезновении Да Дерга и его невнятной записке.

— Брегон обманул меня и бросил в Кордаве без денег, так что я не мог нанять ни людей, ни корабль. Согласись, я вправе был отплатить ему той же монетой и поискать излечения поближе, чем на его острове, — заключил Конан свое повествование. — В конце концов, я оставил в Турне своего двойника и пустился в путь не затем, чтобы постоянно разгадывать загадки фаллийца.

Сантидио долго молчал, задумчиво поглаживая свою бородку.

— Мы с тобой похожи, — сказал он, наконец. — Я хотел учредить в Зингаре республику, а в результате получил насквозь прогнившее общество, в котором властвуют подонки типа дона Бенидио и распутные бабы, подобные Зане. То, что я узнал о ней за последнее время, повергло меня в ужас. Ты же построил открытый город, где властвует закон справедливости, а твои приближенные и многие горожане отплатили заговором и резней. Что же касается твоих взаимоотношений с этим таинственным Да Дергом, не думаю, что ты поступил правильно, решив, что он обманул тебя. Возможно, у него были веские причины поступить так, как он поступил. Впрочем, Судьба все расставила по местам, и теперь у тебя нет иного выхода, как отправиться по указанному в карте брегона пути. Возможно, радужное зелье и могло бы тебя излечить, но оно осталось у Заны, и я не думаю, что те порции, которые ты принимал, пошли на пользу. Все-таки, напиток использовался для других целей.

— Что ж, — согласился Конан, — придется вспомнить былые деньки и ограбить какую-нибудь жирную сволочь…

— Думаю, я смогу помочь тебе обойтись без грабежа, — перебил Сантидио.

— У тебя есть деньги?

— Их не хватит, чтобы купить приличное судно. Но есть выход. Я знаю, что ты отличный наездник. А умеешь ли управлять квадригой?

— Колесницей с четверкой лошадей? Не очень, но если надо, могу подучиться.

— Есть еще несколько дней, думаю, ты успеешь. Во всяком случае это последний шанс — и твой, и наш.

— Чей это «наш»?

— «Белой розы». Да-да, братство все еще существует, тайно, конечно. Мы пытаемся не допустить возвращения тирании. А такая возможность в последнее время стала вполне вероятной. «Фиолетовые» все время выигрывают и уже провели несколько законов, восстанавливающих некоторые привилегии аристократии. А недавно молодой король (с подачи Бенидио, конечно) объявил Большие Бега. Если наследники Авванти снова победят, Сенат распустит партию «зеленых», и «фиолетовые» смогут принимать любые самые реакционные законы.

— По-моему, ты этого и добивался, когда дарил кофитке своего краба, — буркнул Конан.

— Добивался правления просвещенной аристократии, а не безумной извращении! — гневно воскликнул Сантидио, оттолкнув кубок и расплескав вино на скатерть. — Я специально держался подальше от виллы дель Донго, но благодаря Ванае постоянно был в курсе всех событий. Зане удалось забрать единоличную власть над «фиолетовыми». Ходят слухи, что она уже охаживает юного Элибио. С ее энергией и коварством эта женщина может свалить дона Бенидио и захватить власть над всей Зингарой!

Киммериец содрогнулся, представив, что произойдет в этом случае и какие законы станет насаждать кофитка в прекрасной южной стране.

— Но почему ты предлагаешь участвовать в заезде мне? — спросил он. — Как только я поднимусь наверх, всякий захочет получить две сотни золотых, назначенных за мою голову.

— Если партия «зеленых» объявит тебя своим фаворитом, ты попадешь под защиту закона и получишь личную неприкосновенность, — значительно произнес дон Эсанди. — Даже Бенидио не сможет тронуть тебя и пальцем. Прилюдно, конечно. Базилас выдохся, он не выдержит четырнадцати кругов, даже приняв порошок…

Конан непонимающе уставился на зингарца.

— Ну, — объяснил тот, — я отломил кусочек от панциря краба и оставил у себя на крайний случай. По-моему, этот случай наступил. Выпив настой, приготовленный на сей раз без всяких стигийских ухищрений, ты ощутишь мощный приток сил и придешь к финишной мете первым. Равновесие в парламенте сохранится, а ты получишь денежный приз, достаточный, чтобы купить самую быстроходную на всем зингарском побережье галеру!

— Заманчиво. А как вы объясните замену наездника?

— Ничего объяснять не придется, это право любой партии. В преддверии Больших Бегов «Фиолетовые» тоже отстранили своего мужелюбивого Скалидо.

— И кто же его заменил?

— На сей раз квадригой «фиолетовых» будет управлять донна Зана дель Донго.

Воцарилась тишина, только журчала вода где-то за дубовыми панелями.

— Хорошо, — сказал Конан, — согласен. Одно условие. Никакого зелья принимать я не буду.

Король Зингары Элибио с густо напудренным лицом, в золотом обруче короны, украшенной бриллиантами и турмалинами, нетерпеливо поерзывая и украдкой бросая в рот земляные орешки, томился под сенью опахал в своей ложе, устроенной над конюшнями кордавского ипподрома. Король только что проделал утомительный путь от своего дворца в изукрашенных дорогой инкрустацией и платиновыми венками носилках, над головами сенаторов и придворных, приветствуемый толпами народа, затопившими все улицы на пути к вожделенной арене.