– Чего это нет веселья?! – он задорно ухмыльнулся и направился в центр таверны, по пути наигрывая какую-то мелодию. – Я вижу у вас серьезный повод для праздника, так давайте продолжим! А ну, хозяин, плесни-ка и мне твоего фирменного медового напитка!

Все помещение разразилось одобрительным свистом и аплодисментами. Трактирщик засуетился, наливая выпивку и протягивая ее новому посетителю. Не каждый день в этом захолустном местечке бывают такие люди, вернее поправлюсь – нелюди. Если быть совсем точной, то вряд ли подобное вообще случалось за всю историю существования "Шального колдуна".

Все были в предвкушении, даже трактирщик замер, так и не дотерев очередную пивную кружку.

– С чего б начать? – эльф призадумался. – Студентам о студентах!

Зазвучала музыка, все затаили дыхание. Моррилет начал вечер с веселой и задиристой песни о тяжелых буднях молодых магов, не так далеких от истины и оттого еще более смешных. Ко второму куплету все хохотали и улюлюкали. Я вот только не пойму, На какую вдруг беду Я экзамен завалил?! Может, просто не учил? Я же вроде все содрал! Ну, подумаешь – не знал! Эх, наверно так всегда. Жизнь студента нелегка. Чем ответить на вопрос – Лучше б раком в Ран дополз!!!

Теперь со смеху попадали все! Даже те, кто и так недавно валялись под столами. Кроме того, что бард пел превосходно, так еще и толпу зажигал на ура.

После очередной задорной песни многие пустились в пляс. Потом Моррилет спел еще несколько. От радости мы не знали куда деваться. Трактирщик подливал барду медовый напиток, и тот не смолкал ни на секунду.

Время в компании такого бесподобного певца летело со скоростью дракона.

– А теперь, друзья, простите, но придется мне вас покинуть. Дорога ждет, новые песни и путешествия. Вы были бесподобными слушателями!

У-у-у-у, разочарованно гудели выпускники.

– А, ладно! – эльф засмеялся и стукнул рукой по стойке трактира. – Последняя песня, только для вас. Когда вся жизнь впереди, хочется веселиться и любить! Так не отдавайте же свою любовь никому и никогда! И любите, несмотря ни на что!!!

Мы притихли. Эльф словно гладил свою бесподобную лютню, и музыка возникала как по волшебству. Медленная, глубокая, проникающая в самое сердце и захватывающая все внимание. Голос Моррилета бархатным одеялом накрыл все вокруг, внутри что-то вздрогнуло, словно струны его инструмента запели вместе с моей душой. Любить тебя назло всему, Любить на "за", а "вопреки", Благодарить свою судьбу За вкус этой шальной любви.

Вдруг, ни с того ни с сего, эльф поднял голову, оторвав взгляд от струн, и пристально посмотрел мне прямо в глаза. Я чуть не поперхнулась вином, глоток которого только что сделала. Сомнений в том, что бард смотрит именно на меня, не осталось. Травяно-зеленые глаза неотрывно следили за каждым моим движением, словно в зале таверны в миг остались только я и певец. Он продолжал, как будто ничего не происходило, а я от неудобства готова была провалиться сквозь деревянный пол "Шального колдуна". И наплевать на всех вокруг. Пусть говорят, что это – бред. Хочу я слышать сердца стук, Любить тебя как солнца свет.

Дышать и знать наверняка, Что вечно рядом будешь ты, Что не разрушишь никогда Мои надежды и мечты.

Знаю, что я могла бы сказать подобные слова лишь одному существу в этом мире. Древнейшему, который сейчас находится так далеко, на самых северных вершинах Лийских гор. Эх, Дан, права была старушка-Судьба из лесного домика – ты и жизнь моя, и беда в одном лице. Не будет покоя ни мне, ни тебе, так, видимо, предначертано свыше.

"И любовь твоя горькая, с привкусом полыни", – вспомнилось мне. А Моррилет будто бы видел, что творится в моей душе, и пел, каждым новым словом причиняя мне все большую боль. Любить тебя назло всему, И ощущать тепло внутри. Я верю только одному- Что от любви нельзя уйти.

Эльф закончил, и наступила прямо таки мертвая тишина, словно никто даже не дышал. А потом мне показалось, что зал попросту взорвался. Студенты аплодировали стоя, а эльф купался в благодарных овациях и кланялся в разные стороны.

Я встала как и все, но теперь просто неотрывно смотрела в пустоту впереди себя. Пыталась осмыслить все заново, посмотреть чуть иначе, чтобы все осознать и принять.

Моррилет пробирался к выходу сквозь толпу, и каждый, из находившихся в таверне, хоть что-то бросал в его шляпу. Я отправила туда полновесный золотой – мне подобное по карману, да и бард это вполне заслужил. Эльф раскланялся и был таков, растворился в темноте ночи, словно его никогда и не было с нами в этом месте.

– За успешное начало взрослой магической жизни! – провозгласила Ланка, и все естественно ее тут же поддержали…

…Расползаться по домам студенты принялись лишь в районе пяти часов утра. Из нашей группы оставалось человек пять. Я глянула на Сиелану, беспробудно сопящую на плече отключившегося эльфа и решила, что нам тоже пора домой. Наверно, лучшим вариантом сейчас будет моя дворцовая спальня, не тащить же подругу в таком состоянии к ней домой!

Я честно попыталась встать, чувствуя, что единственным моим желанием сейчас является скорейшая близость к туалету, а уж потом развозка друзей по домам. Но пол коварно зашатался под ногами, стены поплыли, и я бухнулась обратно на лавку. Так не пойдет! Я помотала головой, сосредоточилась и все же встала. Нашарила рукой валявшуюся на полу сумку с вещами, перебросила ее через плечо и принялась тормошить эльфа, понимая, что Ланку сейчас не поднимет даже гномья пушка.