Шрифт:
– Не-а. – Честно ответил Илья.
– И правильно. То, Аникита Федорович настоял, чтоб тебе препон не чинили.
– С чего бы? – Удивился Илья, помнивший как самый уважаемый из гостей боярина, за весь пир ни разу и не глянул в сторону Находника. Эдак, демонстративно.
– Ну уж, его думки мне точно не ведомы... А вот тебе он может и расскажет чего, ежели полюбопытствуешь, да к нему в горницу заглянешь. – Хитро подмигнул Ратша.
– Ой темнишь, сотник, ой темнишь. – Протянул Илья и вздохнул. – Ладно уж, негоже Рюриковичам отказывать. Проводишь к нему?
– Ох ты... – Крякнул Ратша. – Откель про то узнал?
– Так на пиру у хмеля язык длинный. – Улыбнулся Илья, но увидев как посерьезнело лицо сотника, осекся.
– Про то, никому ни слова, ни полслова не вздумай сказать. – Предупредил его сотник. – О корне бояр Березиных, Осининых и Ивиных говорить, все равно что с камнем на шее в реку сигать. То дела государевы, ясно?
– А тож. – Кивнул Илья.
– Вот и ладно. Идем, Аникита Федорович тебя уже спрашивал.
Илья с Ратшей прошли через заваленную храпящими телами трапезную, и поднялись в горницу отведенную боярину Березину.
– Явился, Находник... – Проворчал боярин, когда за Ильей закрылась дверь. – Ну проходи, садись вон на лавку, поговорим.
– Поговорим... княже. – Склонил голову Илья.
– От ведь прыткий какой. – Усмехнулся боярин, и расправил усы. – Род наш и вправду княжеским был, но то в прошлом... Сей же час, не о нем беседа пойдет, а о тебе... Службу тебе найти надо у государя, Илюша.
– Чего?! – Илья уронил челюсть.
– Того. И тебе от попов защита, и мне спокойней. – Боярин залпом выпил кубок вина, и глянул на Илью. – Воин ты справный, как Ратша поведал, так что думаю, справишься с моей задумкой. Да и на глазах будешь, заодно...
– А если не захочу? – Поинтересовался Илья.
– А куда ты денешься? Разве что в Сибирь сбежишь... Так всю жизнь бегать будешь... Уж коли вызнал, о княжеском роде, так неужто ты думаешь что от него лишь название осталось? Так и не мечтай. Силенок, чтоб тебя достать у меня хватит...
– Угрозы не лучший способ решения поставленных задач. – Ровным голосом произнес Илья.
– А что ты сделаешь мне, перунец? – Хохотнул боярин, и сделал замысловатый жест рукой. На секунду Илье показалось, что его тело налилось неимоверной тяжестью, но ощущение очень быстро прошло, и в следующее мгновение, пальцы Находника сомкнулись на горле боярина. Тот выпучил глаза, и захрипел.
– Не думай, что самый сильный. На всякую силу найдется другая. – Процедил Илья, и отпустил Березина. Тот потер шею.
– Верно... ведун. – Через силу проговорил боярин, но почти тут же оправился. – Вот не думал, что найдется кто-то, кто сможет зимний наговор переломить! Силен Илья, ох силен.
– Поговорим на равных? – Осведомился Находник. Боярин еще покрутил головой, но в конце концов, рассмеявшись, махнул рукой.
– Поговорим...
Часть Четвертая.
На государевой службе.
Глава 1.
Один разбойник – пятак, а двадцать, уже рубль.
Минуло три года с тех пор, как сел на московский стол Иоанн Иоаннович. Сел, не смотря на происки бояр и ненависть кромешников. Многим пришелся не по нраву молодой государь... Но оказались рядом с ним и те, кто готов был служить верой и правдой. Таким был и Борис Федорович...
– Аникейка, бесов сын! Свечи тащи. Ни зги не видать в горнице!
– Почто лютуешь, Борис Феодорович? Али снова какую-нито лжу в бумагах своих нашел?
– Ох, Марьюшка... Да иных-то бумаг дьяки мне и не приносят. С добрыми делами они и сами справятся, а вот коли вести дурные, тут же ко мне на поклон идут. Прими, дескать, батюшка, не с нашим разумением такое читывать. – Моложавый боярин в черном, шитом серебром кафтане, глянул на собеседницу, приятную лицом и фигурой девушку в богатом наряде, и тихо вздохнул. Марья как-то умела гасить гнев, иногда волнам накатывавший на главу посольского приказа. То ли ласковой улыбкой, то ли нежным светом васильковых глаз. Сколь ни пытался разобраться в причинах этого удивительного влияния, боярин, но так и не смог... пока.
– Аникейка! Где ты там?! – С новой силой крикнул Борис Федорович, осознав, что уже пару минут безмолвно смотрит на Марью, вгоняя девушку в краску своим немигающим тяжелым взглядом. Тоже загадка. От хмурого взора боярина, дьяков со страха шатает, а боярышня только алеет как маков цвет, да косу теребит.
Примчался дворовый Аникейка с двумя тяжелыми, италийской работы подсвечниками, шмыгнул мышью по комнате, только низкая дверь за ним хлопнула. И снова боярин да боярышня одни в комнате... Или, как уж и государь начал говаривать, в «кабинете».