–  Я ему это передам, - подтвердил Такаши и Ласситер удовлетворённо не то рыкнул, не то фыркнул в ответ. По крайней мере, настолько удовлетворённо, насколько этого чувства можно было ожидать от него в настоящий момент. Он позволил Арнольду раздать оружие и разрешить его подразделениям поддержки надеть боевую броню, хотя и не без определённых тяжких предчувствий. Майор Джонатан Арнольд был в целом компетентен, хотя и не блистал воображением. Однако не обо всех его людях можно было сказать то же самое. По сути дела, по обоснованному мнению Ласситера, как минимум половина из них была бы неспособна самостоятельно организовать попойку на пивоварне. Это были грубые орудия "Рабсилы", прекрасно подходящие для того, чтобы держать в ежовых рукавицах рабов Конго, но не более того. На самом деле "Рабсила" и не хотела, чтобы они были способны на нечто большее, и именно поэтому в сложившейся ситуации, далеко превосходящей их способности, Ласситер обливался холодным потом всякий раз, когда задумывался о возможных ужасных последствиях зуда в чьём-то лежащем на спуске пальце.

К сожалению, это был случай, когда он в любом случае оказывался в ответе. Если один из его безопасников напортачит, обвинят его. Но если он прикажет, чтобы Арнольд отвёл своих людей и что-нибудь пойдёт не так, то в Совете обязательно найдётся человек, который заявит, что виноват Ласситер, неправильно распорядившийся своими силам. Как будто хоть что-то, что он мог в данный момент предпринять…

"Странно… Зачем они открывают?…"

Стоило переходной трубе коснуться основного шлюза "Фелисии", как распахнулись огромные люки её специально спроектированных "грузовых трюмов". Глаза Камаля Ласситера широко распахнулись, но его испуг практически сразу же перешел в панику при виде хлынувших из люков людей. Не беззащитных тел рабов, а вооружённых фигур в броне, молнией ринувшихся через разделяющее галерею и "Фелисию" пространство.

Неожиданность была полнейшей. Несмотря на всё напряжение и тревожные предосторожности, вызванные прибытием "Фелисии", никто на станции даже не задумывался над возможностью нападения. Особенно после того как стратегия Виктора Каша отвлекла всеобщее внимание на требования "террориста Темплтона". Мозг Ласситера всё еще пытался осознать новую ситуацию, когда передовые штурмовые команды морской пехоты оказались на армопласте галереи.

Генеральный директор отшатнулся на пару шагов при виде приземляющихся на силовые подошвы морпехов. Они приземлялись и фиксировались с непринуждённостью мух, и лицо Камаля Ласситера мёртвенно побледнело от осознания того, что он видит. Он шарахнулся от этого зрелища, безумно рванувшись к лифтам галереи, но было уже слишком поздно.

Шесть групп по три морпеха наложили кольца штурмовых зарядов на армопласт. Каждое из колец имело примерно три метра в диаметре. Они практически немедленно прилипли к поверхности, после чего морпехи отскочили и активировали детонаторы. Безупречно сформированные и нацеленные струи плазмы вырезали в прочном, неподатливом армопласте шесть идеальных кругов с такой лёгкостью, словно тот был не прочнее старомодного стекла.

Последствия для находящихся на галерее людей, никто из которых не надел скафандра, были столь же ужасны, сколь и предсказуемы.

Танди смотрела на воздушные вихри, вырывающиеся из сделанных её штурмовыми командами пробоин. Они уносили с собой чипы памяти, незакреплённую мебель, листы бумаги и людей, высосанных жадным вакуумом до того как сработали внутренние аварийные двери, отсекая истекающие воздухом раны.

–  Всем группам Альфа-Оскар-Фокстрот, говорит кайя. Первый этап завершен. Переходим ко второму.

Золотые треугольники на дисплее мигнули в знак подтверждения, и штурмовые группы начали вливаться в пробоины, поскольку аварийные системы станции услужливо перекрыли поток бьющего через них воздуха.

Танди, следуя предостережению Берри (и молчаливому, но подчёркнутому примеру подполковника Хуана), шла в третьей волне, а не в первой. Однако до пульта управления в центре галереи она добралась первой. Несколько неимоверно волнующих секунд она изучала пульт, после чего довольно хмыкнула. Расчёты Руфи и подполковника Хуана оказались верны - это был стандартный проект Лиги. Она обернулась, с нетерпением ожидая, пока последний из боевиков Баллрум не пролезет в пробоину, и нажала кнопку.

Металлические панели медленно скользнули вниз, перекрывая армопласт. Система была предназначена для защиты от столкновения с мелкими космическими объектами, однако заодно она и загерметизировала проделанные морпехами дыры. Танди дождалась, сгорая от желания начать притоптывать ногой (не совсем практичного для человека в боевой броне), пока панели не опустятся полностью. Затем она набрала на пульте несколько команд и оскалилась в поистине волчьей улыбке при виде того, как галерея начала снова заполняться воздухом.

Гомер Такаши не сыпал проклятиями, но только потому, что у него не было на это времени.

Он ничуть не лучше погибшего и неоплакиваемого Ласситера представлял, что же происходит, однако понимал что это оказалось совсем не то, чего ожидали все вокруг. Кем бы эти люди ни были, это не были террористы-масадцы Темплтона. Их было слишком много и двигались они с натренированной точностью и напором, присущими только отборным войскам. Хуже того, установленные в галерее камеры, прежде чем отключиться, успели дать ему возможность прекрасно рассмотреть оснащение нападающих.

Которое оказалось современным снаряжением морской пехоты Лиги.

–  Кто это, нахрен, такие?!
– раздавшийся в наушнике Такаши голос Джонатана Арнольда пребывал на грани истерики.

–  Откуда мне знать?
– выпалил Такаши в ответ.

–  У них плазменные и импульсные ружья треклятой морской пехоты Лиги!

–  Да что ты говоришь?
– ответ Такаши буквально сочился ядом иронии. Он начал было продолжать в ещё более едком тоне, однако вместо этого заставил себя сделать глубокий вдох.