–  Как вы думаете, что творится?

Магуайр обернулся и посмотрел на лейтенанта Анетту Кавана, свою заместительницу. Кавана прежде служила сержантом в морской пехоте Лиги, хотя рассталась с Корпусом совсем не мирно.

–  Я думаю, что "Рабсилу" трахнут, - категорично заявил он.
– И, похоже, как это ни печально, заодно трахнут и нас, только больнее.

–  Какого хрена им надо?
– вопросила Кавана. Магуайр удержался от желания задушить её, напоминая себе, что вопрос был явно риторическим.

–  Не представляю, - ответил он с солидной сдержанностью.
– С другой стороны, возможно, было бы неплохо, если бы кто-то задал этот вопрос им. Тебе так не кажется?

–  Отлично, лейтенант. Они заняли позиции и укрепляются.
– Антон Зилвицкий говорил рокочущим шёпотом, словно опасаясь, что громилы из службы безопасности "Рабсилы" могут его услышать, как с внезапной весёлостью подумала Танди.

Хотя он занят тем, что подслушивает их самих, так что, наверное, это не так глупо как кажется. Хотя какая разница, сдерживает ли он свой голос!

–  Принято, - произнесла она, тщательно следя, чтобы в голосе не было заметно ни намёка на веселье.
– Подождите секунду.

Танди проверила тактический экран. Подполковник Хуан был прав насчёт слепых котят. Конечно, сильно помогло и то, что противник явно не был способен даже не описать собственные ботинки без напечатанной на лодыжке инструкции. Морпехи Танди по мере продвижения скрупулёзно уничтожали камеры систем безопасности, однако к настоящему времени хоть кому-нибудь из кретинов "Рабсилы" должен был прийти в голову вопрос, куда именно деваются некоторые из её людей.

То, что Руфь Винтон взломала системы наблюдения станции, позволило ей добиться большего, чем просто слежение за противником. Она также смогла сравнить общую схему станции и зону, контролируемую системой наблюдения, и понять, что основная система вентиляции не контролируется вообще. Точки доступа к ней были под контролем, но после того, как камеры в любой из секций коридоров были уничтожены, ни у кого не было никакого способа узнать, что кто-то проник в вентиляционные каналы, и сколько из там.

"Похоже, мне суждено ползать в потрохах каждой космической станции, на которую я попадаю, - ехидно подумала Танди.
– Не подмешали ли часом мои сумасшедшие предки в ДНК немного крысиного материала?
– Она фыркнула.
– Не то, чтобы я собиралась жаловаться".

–  Приманка Один, - произнесла она.

–  Слушаю, кайя?
– Это был Дональд, поставленный во главе боевиков Баллрум, демонстративно, хоть и неторопливо, направляющихся прямиком к блокирующей позиции "Рабсилы". Она оставила с ними полдесятка морпехов для присмотра, но командовал Дональд.

–  Мы почти готовы, - сообщила она ему, - но группа Лары отстаёт примерно на четыре минуты, а вам до контакта с противником остаётся всего два люка. Притормозите немного. Нам надо, чтобы они смотрели в вашу сторону, а не глазели по сторонам, а Лара сейчас нагонит.

–  Понял, кайя.

–  Кайя, конец связи.

Несомненно, к настоящему времени кто-нибудь из противников уже должен был заметить, что больше двух третей её одетых в боевую броню солдат пропали неведомо куда. Она, разумеется, заметила бы. Но, возможно, она была к ним строже, чем следовало. В конце концов, прежде чем уничтожались их камеры наблюдения, у них едва была возможность бросить взгляд на голову отряда Дональда.

Танди следила за экраном, старательно подавляя любые признаки нетерпения, в ожидании, пока Приманка Два не займёт назначенную позицию. Они задерживались не по вине Лары, и бывшие кощеи изо всех сил старались наверстать отставание.

На месте!

–  Всем группам Альфа-Оскар-Фокстрот, говорит кайя. Приготовиться к атаке по моей команде.

Она подождала ещё две секунды. И…

–  Всем группам, начали!

Зина Магуайр вжался поглубже в выбранное им укрытие. Для организации обороны такой запутанной мешанины переходов и коридоров просто не могло быть хорошей позиции, так что ему пришлось выбрать лучшую из тех, какие он смог отыскать. По крайней мере, она располагалась более-менее в центре его зоны ответственности.

К сожалению, атакующие двигались похоже прямиком к его позиции, как будто им было известно, что она находится в центре расположения его сил. Что, конечно же, было невозможно.

Он следил за камерами, показывающими последний люк между его людьми и нападающими, и чувствовал, как его терзают ледяные когти ужаса. Он никак не ожидал, что на службе у "Рабсилы" ему придётся оказаться в серьёзной стычке. Именно поэтому он и согласился взяться за эту работу. Ему надоело лезть под пули за скромное жалование силезского армейского лейтенанта, а присмотр за тем, чтобы шайка рабов вела себя смирно, казался соблазнительным изменением стиля жизни. Не говоря уже о том, насколько лучше тут платили.