Идиот! Нашел во что верить! В благородство Совета! Боги, да с моей наивностью мне не рекомендуется жить в этом мире.

– Тони, а кому служишь ты? Иным? – странное спокойствие сковало душу.

– Я служу людям, – его рука механически потянулась к вороту. "Альксана". Ясно. Всего лишь еще один последыш Ордена. Боги, я начинаю думать, что из этой трясины мне уже не выбраться! Сколько не пытаюсь, а засасывает все глубже…

– Людям? – наигранно удивился я, – Я бы на твоем месте присмотрелся к верхушке организации, которой ты служишь. Сомневаюсь, что там есть люди. – И бросив на стойку монету, я молча встал.

Довольно. Поиграли – и хватит!

– Ксан!

Хищно сощурив глаза, я глянул на друга, теперь уже бывшего.

– Не советую тебе лезть в мои дела, воин. Я нахожусь вне зоны твоей компетенции, – пальцы правой руки против воли сложились в знак "на службе Совета", – чего бы там тебе не наплели некоторые.

Тони удивленно дернулся и, перегнувшись через стойку, попытался поймать мой рукав – не вышло.

Все. Не имеет значения! Пора заканчивать этот фарс. Не обращая внимания на Тони, я решительно направился к выходу. И только оказавшись в прохладе вечерних сумерек, я невольно оглянулся на место, к которому действительно привязался…

Обман. Снова. Еще одна иллюзия моей жизни.

Боги, когда же я вырасту из этого? Столько шишек уже набил, а все равно упорно продолжаю влезать в те же ловушки.

Стремясь хоть как-то развеяться, я побрел куда глаза глядят. Городок небольшой – не заблужусь. А подумать мне и правда есть о чем.

Из мыслей меня вывел яркий детский голос:

Я оглянулся и с удивлением заметил фонтан, по бордюру которого, раскинув руки в стороны и смешно балансируя, ходила девочка и пела, хотя вернее было бы сказать орала во все горло:

Услышав последнюю фразу, я невольно остановился. Уж слишком созвучны были эти слова с моими собственными мыслями. В этом мире для меня места точно нет.

Ясные синие глаза девчонки, обведя небольшую толпу слушателей, остановились на мне. Подмигнув мне, это странное создание продолжило свою необычную песню:

Я присмотрелся к артистке. Обычная начинающая менестрелька. Таких немало в каждом городе. Цветастые костюмы, нелепо разрисованные лица – и какая-то странная, иррациональная уверенность, что сейчас поют именно о тебе. И ты замираешь на полпути, выкинув из головы все лишнее и просто внимаешь словам, не всегда складным, но удивительно подходящим, более того – верным.

Ловко перекувырнувшись в воздухе, девчонка спрыгнула со своей импровизированной сцены к слушателям. Задорно улыбнувшись, она встала на руки, а потом, сделав мостик, перетекла на ноги. Мгновение и это цветастое чудо оказывается в шаге от меня.

Пару секунд она смотрела только на меня. На чумазом лице менестрельки известью и углем был изображен какой-то узор, но он уже смазался, и теперь его было невозможно опознать.

Перекувырнувшись назад, девчонка стремительно взлетела на бордюр фонтана и продолжила свою несложную песенку:

Тяжело вздохнув, девчонка как-то неопределенно развела руками и поклонилась. А потом в тишине, на миг образовавшейся в пространстве, прозвучали негромкие слова, обращенные ко всем и в тоже время ни к кому:

– Кто знает? У него своя дорога.

В фонтан полетели мелкие монеты, а те что покрупнее девчонка ловко перехватывала в воздухе.

Постепенно, убедившись, что продолжения не будет, зрители стали расходиться. Молодая артистка тем временем, закатав штанины повыше, спрыгнула в фонтан и стала доставать брошенные ей монеты. Я уходить не спешил. Во-первых, спешить мне особо было некуда, а во-вторых, мне понравилась эта девочка и та атмосфера, что она создавала вокруг.

– Приглянулась, да? – ехидно уточнила она, когда я подошел ближе к фонтану. Менестрелька в наглую стояла ко мне спиной, причем наклонившись и выставив на обозрение обтянутый брюками тощий зад.