Пусть я не люблю ушастых – пусть! – но, не смотря на это, я должен смотреть на все трезво. Нити – основа мира. Порви их – и мы все окажемся низвергнутыми в хаос. Оно мне надо? Ведь за неимением лучшего и меня могут вплести в узор – а мне бы все-таки хотелось этого избежать.

– Что ж, удачи тебе на этом пути. Нелегко оказаться на границе двух миров, но кто-то же должен.

– Да, кто-то должен, – серьезно кивнул Поль, не отрывая от меня взгляда. Заинтересованного.

Вот Бездна! Кажется, я только что разбудил самого страшного зверя, живущего в людских душах, – любопытство…

Кстати, раз уж речь зашла о любопытстве, интересно, является ли Поль членам одной известной мне организации или нет?

Я ответил купцу не менее внимательным взглядом. Невысокий полный брюнет с умными карими глазами и опытом жизни за плечами лет так в пятьдесят. Одет добротно, но не вызывающе. На правой руке перстень с большим матово-синим камнем. Перчаток нет. Да и не похож Поль на человека готового пожертвовать удобством в угоду моде. Нет, с "альксаной" он не связан. Возможно, его семья обязана чем-то эльдам. Или, напротив, светлые что-то задолжали его роду. Что ж, оба варианта равновероятны. И чтобы там не было – это не мое дело. Не стоит лезть в чужие дела, особенно, когда тебя о том не просят.

– Ясно. И когда же ты планируешь отправиться к эльдам?

Поль удивленно приподнял бровь. И только заметив этот жест, я понял, что оговорился. Люди никогда не называют светлых эльдами, они не признали их права на это. Впрочем, кому могло понравиться день за днем называть потенциального врага "сиятельными", вернее "несущими свет"? Так что эльдами их зовут только те, кто служат им. Ну и, разумеется, те, в кого это вбили за годы обучения.

– А что ты хотел бы присоединиться? – Поль задал совсем не тот вопрос, что я ждал. Хотя сказано оказалось не меньше.

Значит, он решил, что я как-то связан со светлыми? Не худшее объяснение всем моим странностям.

– Возможно, – уклончиво ответил я. Врать не хотелось, а планы мои все еще были в стадии разработки. Не исключено, что я все-таки рискну сунуться в Светлый Лес – и вот тогда мне совсем не помешает помощь Поля. Все же гораздо безопаснее пересечь границу в составе каравана, чем искать несуществующие бреши во внешнем кольце защиты.

– Думаю, дня через два-три мы покинем Вирд.

Я задумчиво кивнул. Что ж, кажется, danely Судьба мне благоволит сегодня, или – что вероятнее – решила затеять новую игру с моим участием. Ну и Бездна с ней! Главное, что шанс попасть в Светлый Лес, если такая необходимость все же возникнет, у меня есть.

– Ну так что? Поедешь с нами?

– Если успею к этому моменту решить все свои дела здесь, – все так же уклончиво ответил я.

– Что ж, дело твое, Ксан. Если надумаешь – сообщи. Я буду здесь, – произнес Поль и, быстро попрощавшись, поспешил наверх, в жилые помещения. Кажется, на сегодня беседа закончена.

Я задумчиво глядел в след купцу. Какое-то странное чувство подкралось ко мне со спины и заскреблось в груди, словно требующая внимания кошка. Опять предчувствие? Кровь Западных Владык все никак не желает угомониться, а ведь в свое время она упорно не желала поддаваться дрессировке. Так каких двуликих ради она решила напомнить о себе сейчас?!

– Ты очень интересное создание, Ксан. Любопытное. И если бы я не видела всего своими глазами – никогда не поверила бы.

Я невольно вздрогнул, заслышав этот размеренный спокойный голос. Я уже и забыть успел об Асе, а она напротив ни на мгновение не ослабляла внимания. И сейчас что-то в ее не по-детски серьезных глазах меня насторожило.

– О чем ты?

– О том, что ты только что вырвал целую страницу из Книги Бытия. И, кажется, этого даже не заметил. Ты переписал судьбу этого человека, – небрежный кивок в сторону лестницы, – случайно, даже не думая об этом, даровал ему право. Все-таки не ошиблась моя песня – ты действительно чертящий.

Я удивленно посмотрел на разоткровенничавшуюся менестрельку. Ребенок еще. Девчонка. Но с даром. Из тех, кто чувствует любое изменение узора на страницах Летописи.

Такая же как я.

И – другая. Она смогла обуздать свой дар, подчинить его своей воле, научиться пусть немного, но пользоваться им. Как сказала однажды Даризи: я – оживший хаос. И захватив нить чьей-то судьбы, я меняю ее, случайно, не осознавая этого.

Все же не зря danely Судьба меня недолюбливает. Я бы тоже относился с опаской к существу, способному невольно, одним своим существованием, изменить узор будущего.

– Ксан! Не забивай себе голову этим, – мгновенно утратив всю серьезность, потребовала Ася – именно потребовала, и мне осталось только подчиниться. Что поделать – меня учили не огорчать женщин. Ни при каких обстоятельствах. Боль женщины – боль мира, еще одна порванная ниточка, еще один уничтоженный шанс… Не дело так разбрасываться возможностями. И без меня всегда найдется желающий унизить и оскорбить слабого…