На миг заглянув на изнанку мира, я ужаснулся. Пусть невольно, но я создал лишнюю ветвь на древе Судьбы. А за свои ошибки надо уметь платить.

Подойти. Скользнуть бесплотной тенью сквозь грани, даже не почувствовав их сопротивления. Снять привычные и ставшие уже какими-то незаменимыми перчатки. Миг сомнений, краткий миг, когда разум, на секунду вынырнув из мглы, напоминает о возможных последствиях моих действий. Задуматься. Взвесить все еще раз…

Нет. Моя ошибка. Я должен.

Чуть тронуть плечо друга. Дождаться, когда тот раздраженно обернется и быстро сомкнуть пальцы на его запястьях. Чужие мысли хаотично вспыхивают в мозгу – не важно. Затолкать непрошенных гостий обратно и заняться, наконец, делом.

Всего один миг. Всего одна улыбка. И ненужная ветвь, стыдливо съежившись, засыхает.

Я вновь переписал судьбу. Но на этот раз осознано. Мой дар вернулся. И мой дар – пробудился.

– Ксан, у тебя сейчас глаза золотые. И сияют как два солнца, – в повисшей тишине негромкие слова прозвучали подобно гонгу.

Я не удивился. Не зря все-таки Западных называют златоокими, не всех, конечно, только основную ветвь, но иного от Тамилы я и не ждал.

Улыбнувшись, я отпустил запястья друга и почти неслышно прошептал на уже забытом языке:

– Принимаю под свою руку. Ведаю. Отвечаю. Плачу.

Золотые узоры проступили на коже трактирщика, но почти сразу же исчезли.

– Что ты сейчас сделал? – настороженно спросил Тони, недоверчиво потирая кожу на запястьях.

Что? Интересный вопрос. Помимо того, что взял на себя все твои грехи – прошлые и будущие? Помимо того, что изрядно увеличил отмеренный тебе срок? Помимо того, что лишил возможности некоторых ушастых "дарить" тебе цветы?

– Хотелось бы мне это знать, – совершенно искренне ответил я. – Раньше все происходило как-то менее… интересно.

– Что "все"?

Я как-то смущенно улыбнулся, но врать человеку, который только что минуя все возможные проверки вошел в круг доверия ниже достоинства Владыки.

– Переписал твою судьбу. Вторично. Можно сказать, исправил свою же ошибку.

– Переписал?.. судьбу?! – Тони с таким удивлением вытаращился на меня, что я невольно забеспокоился: а не вырос ли у меня хвост? – Так ты маг?! – во все горло, не считаясь с присутствием сорока рыл разной степени трезвости, возопил он.

Маг ли я? Нет. В классическом смысле – нисколько. Моя сила не имеет ничего общего с их, даже источники у нас разные. Маги черпают силу из окружающего их пространства. Мы – из людей, хотя люди в этом деле не лучший материал, вот эльфы – другое дело. Другими словами, мы усваиваем только ту часть энергии, что уже прошла перестройку в живом организме.

– Не совсем, – честно ответил я, – но кое-что могу. Так пара фокусов, но жизнь упрощает. Или, напротив, осложняет. По разному.

– Ксан, ты абсолютно невозможное существо!

Хм, кажется, что-то похожее я уже слышал. И не один раз.

– Ладно, с тобой все ясно. Ты не исправим, – наконец, подвел итог Тони – и улыбнулся.

Поверил. Не испугался, не принялся обвинять или доказывать что-то. Доверился. И как-то сразу тепло стало внутри. Я не ошибся. На этот раз не ошибся. И плевать, что на это скажут прочие Владыки. Я был в своем праве.

И все-таки… hal'mai. Тони, наверно, стал первым "слугой"-человеком с момента смерти Первого Князя!

И эта мысль, сдобренная каким-то внутренним ощущением счастья, заставила меня рассмеяться. Тони недолго думая присоединился ко мне…

Видят боги, Совет оценит мою шутку!

Вирд я покидал в спешке. Никому не сказав ни слова, только начеркав пару слов на клочках бумаги, я верхом на кауром жеребце Марвида унесся в ночь. Времени почти не оставалось. И самое ужасное – это чувство завладело мной целиком и заставляло безжалостно подгонять коня.

Что-то должно произойти. Скоро. В Светлом Лесу. И мне необходимо в этот момент находится там.

Я почти чувствовал, как все больше и больше узелков на нитях судьбы сходятся в одной точке, угрожая окончательно спутать и без того неряшливый узор. Еще немного – и придется резать, а каждая порванная нить – чья-то оборвавшаяся жизнь…

Я хмуро смотрел на светлеющий горизонт и гнал коня. Вперед. На восток.

Внутри все словно перемешалось. Душа разрывалась на части, но уже поздно было что-то предпринимать.

Такой шанс…

Хватит!

Но ведь – последний…

Мейлон до боли сжал кулаки. Но боль не принесла желаемого облегчения. Мысли путались, соскальзывали с одной на другую, скакали и мельтешили… Странно привычное чувство, привычное, но забытое. Что ж, пришла пора вспомнить…