Мореход поклонился ей.

– Добро пожаловать на борт «Морского конька», ваше величество. Вы оказываете нам честь.

– Я, несомненно, испытываю куда больше радости, находясь на этом судне, нежели вы, принимая меня здесь.

– Сэр Одлей? За вами не следили? Я надеюсь?

– Нет, насколько мы можем судить, – осторожно ответил Одлей. – Это сэр Овод, ваша милость.

– Мне бы хотелось отчалить сразу же, если это возможно, – сказала Малинда.

За ее спиной Клинки переносили тела. Команда стояла за спиной капитана расплывчатым рядом теней, ожидая дальнейших указаний.

– Ваше величество понимает, – издалека начал сэр Овод, – что плыть по такой бурной реке, как Грен, под покровом ночи и не имея на борту местного лоцмана крайне опасно. У нас нет огней, вы не оставили следов. И здесь, на переполненной судами пристани нас не найдут.

– Это не так, – возмутилась она. Неужели он считает ее сумасшедшей девицей, которая боится неизвестно чего? – У Темной Палаты есть заклинание, которое называется «ищейка». В течение шести месяцев я спала на одном и том же матрасе, на нем сохранилось достаточно моих отпечатков, и духи очень быстро выследят меня.

– Прошу прощения, миледи. Я не знал… – Он проговорил что-то на другом языке, наверное, тергианском, и один из мореходов ответил длинной тирадой. – Капитан Клерк говорит, что мы сможем пересилить прилив, и парусов хватит, чтобы управлять рулем, но мы рискуем оказаться выброшенными на берег. И тогда на рассвете нас уже пригласят к виселице.

Значит, снова смерти. Малинда чувствовала себя слишком неуверенно, чтобы принимать решения.

– Старший? – отчаянно призвала она на помощь.

– Думаю, узурпатор пойдет на любые меры, чтобы схватить ее милость. Мы должны доставить наших раненых к октограмме как можно скорее. Здесь мы нигде не будем в безопасности. Поднимайте парус, будьте так любезны, сэр Овод.

Тот вздохнул и снова что-то сказал капитану.

– Вы по-прежнему во главе Клинков, сэр Одлей? – Малинда приподняла брови. – Это оказывает вам честь.

– Воистину так, миледи, но теперь они верны вам, а не мне. К сожалению, нас осталось слишком мало, последние Клинки. Мы называем себя Люди Королевы.

– Сюда, пожалуйста, ваше величество, – пригласил сэр Овод. – Он прошел несколько шагов и стукнул в дверь. Через мгновение дверь открылась, и Овод отошел в сторону, пропуская королеву вперед.

Она вошла в темную комнату, за ней следом Овод и Одлей. Дверь закрылась, и кто-то зажег лампу, потом еще одну и еще одну. Хлопая глазами, Малинда смотрела на окруживший ее золотой блеск. Каюта была куда больше, чем камера в Бастионе, хотя вряд ли она занимала хотя бы треть всего корабля. После холодного ночного воздуха здесь казалось очень тепло и светло: мягкие ковры, сияющие настенные светильники, красивые картины, мебель из полированного дерева, обитая светлой кожей. Скамейки превращались в удобные койки, за ними скрывались вделанные в панели шкафы и сундуки. Важные люди – это, конечно, люди богатые, но здесь царила настоящая роскошь – тем более после полугода в каменной коробке. Главной задачей «Морского конька» было везти каюту и ее обитателей куда угодно – хоть на край света. В эту великолепную комнату вошла свергнутая королева, одетая в окровавленные лохмотья и вонючие одеяла, с мочалкой вместо волос и запахом крепкого вина изо рта.

Перед ней в реверансе присела дама в голубых одеждах – канцлер Жарзвезда. Она встала и сверкающим от гнева взглядом обвела гостью, после чего сердечно ее обняла.

– Как они посмели! Ваша милость, идите сюда, садитесь. Как они посмели так с вами обращаться? Я очень рада вас снова видеть. Вы ранены?

Малинда покачала головой. Чувствуя легкое головокружение, она присела на скамейку и поплотнее укуталась в одеяла. Снаружи слышались крики не на шивиальском, над потолком прогромыхали шаги, и зазвенела якорная цепь.

– Тогда чья это кровь?

– Сэра Пса, – ответил Одлей. – Еще мы потеряли Бычехлыста, Рейнарда и, наверное, Виктора. Лотэру тоже досталось. Пара человек ранены несильно, но все остальные вернулись и все еще дышат. Я выиграл пари, ваша светлость.

– Вы думаете, я расстроилась из-за потерь? – рявкнула пожилая дама. – Я вообще не верила, что вы спасете ее величество. Вина, ваша милость? Ужин?

Малинда передернулась.

– Вина не надо.

Она надеялась, что о Псе позаботятся должным образом.

– Надо смыть кровь. Не желаете переодеться? Здесь есть кое-какие вещи, в любом случае они лучше ваших.

– Не сейчас. Скоро.

– Что тогда? На этой лодке сэр Овод сделает для вас любое чудо.

– На корабле! – резко проговорил он.

Ему было лет тридцать, на лице уже появились первые морщины. Невысокого роста и очень изящный, он носил на поясе рапиру, похожую на оружие Клинков, хотя меча у него не было. Одежда его выглядела очень дорогой, к тому же такое судно могло принадлежать по меньшей мере герцогу. Один только изумруд у него на шее стоил как карета с четверкой лошадей.