– В вашем распоряжении вся ночь. Идите и работайте.

Все присутствовавшие обменялись нервными взглядами. Следующим попытался сэр Овод:

– Нам не хватает снаряжения, необходимого для путешествия, даже если мы не планируем вернуться. Более того, хотя у «Морского конька» очень высокая посадка, нам придется изучить незнакомую береговую линию и рельеф дна. А ни лоцмана, ни карт у нас нет.

– Перестаньте придумывать отговорки!

– Если Ламбскин послал духов на ваши поиски, – сказал Винтер, – тогда вам ни в коем случае нельзя отправляться в Айронхолл. День или два в Тергии собьют его со следа.

Малинда отвернулась, чтобы не видеть выражения ужаса на его лице, и почувствовала, как ее решимость лопается словно мыльный пузырь.

– Кажется, я действительно слишком поторопилась. Будьте любезны, правьте к Драхвельду, сэр Овод.

Столица Тергии, город Драхвельд лежал на абсолютно плоской равнине и походил на макет. «Морской конек» пересек центр по переполненному каналу, добрался до резиденции сэра Овода, стоявшей на берегу, и причалил около розового сада. Его дом был меньше королевского дворца, но вряд ли хоть один герцог отказался бы от такого. Тонкий вкус хозяина чувствовался во всем, начиная от желтых кувшинок у причала и заканчивая золотыми куполами на крыше – редкое сочетание богатства и чувства меры. Даже королева поразилась бы такой красоте, что говорить о несчастной пленнице, которая полгода провела в подземелье.

Малинде не совсем понравилось только одно: чрезмерное увлечение орнаментом с морскими коньками: на воротных столбах стояли мраморные морские коньки выше человеческого роста, маленькие морские коньки смотрели с фарфоровой посуды, полотенец, подушек; они же виднелись на мозаиках, картинах, бордюрах, служили в качестве дверных ручек и ножек кроватей.

Леди Овод вышла встречать гостей к главным воротам, блистая красотой фарфоровой статуи и россыпью бриллиантов. В ушах у нее качались крошечные бирюзовые морские коньки.

Сэра Лотэра и других раненых немедленно доставили к элементарам. Остальные Клинки занялись грустным делом: собиранием дров и устроением погребального костра для погибших. Жарзвезда неоднократно предпринимала попытки уложить Малинду в постель, но Малинда укладываться отказывалась. Она приветствовала остальных Людей Королевы: Лиса, Джарвиса и еще нескольких, которых знала хуже. Ей сообщили, что еще некоторые шивиальские изгнанники проживали в городе, и королева настояла на встрече с ними. Она пыталась помочь с похоронными приготовлениями, напрашивалась в ассистенты сэру Жонглеру, разрабатывавшему заклинания. Когда Малинду, наконец, убедили, что от ее помощи один только вред, костер сложили, раненые вернулись, и можно было начинать похороны. Ей позволили поджечь дрова.

Прошло несколько часов, прежде чем все выгорело дотла; Малинда стояла и смотрела на огонь вместе с остальными мечниками. Многие плакали, но из глаз королевы не покатилось ни единой слезинки. Она не соглашалась, что Пес умер навсегда, и желала отправиться в Айронхолл, чтобы изменить ход событий. Он будет жить снова; они все будут жить снова. Когда тени деревьев удлинились, Жарзвезде удалось затащить ее в дом и влить несколько ложек супа. Малинда по-прежнему отказывалась подняться на второй этаж и даже присесть больше, чем на пару минут. Она хотела говорить о политике с Винтером, проверять работу заклинателей, осматривать снаряжение для «Морского конька» – все, что угодно, только не отдыхать.

Появилась правящая королева Марта; приехала инкогнито без всяких торжеств. Две королевы остались наедине, и Малинда неожиданно для самой себя заговорила – как никогда раньше, даже с Дианой, – о человеке, которого любила и теперь потеряла. Буря разразилась. Она рухнула в объятия Марты и безутешно рыдала, пока недавно овдовевшая королева не зарыдала тоже.

Малинда почти не помнила, как ее отвели наверх и уложили в постель.

Около полудня следующего дня состоялось совещание королевы в изгнании и ее советников в изгнании: Жарзвезда, Одлей, Овод, Жонглер и Лотэр, который выздоровел, но был еще слаб. На всех лицах застыло мрачное выражение. Да, согласились заклинатели, ее план вполне осуществим.

– Вероятность полной неудачи, – заговорил Лотэр, – меньше, чем вероятность печального исхода – например, смерти или сумасшествия. При всем уважении, миледи, надо быть совершенным безумцем, чтобы стоять внутри октограммы.

– Если я уже сейчас сумасшедшая, это уменьшает риск.

Пес презрел опасность, чтобы ее спасти; неужели она для него сделает меньше?

Жонглер не спал всю ночь и с трудом подавлял позывы к беспрестанной зевоте.

– Нам необходимо получить их мечи, а мы не знаем, где они.

– Уверен, оружие вернулось в Айронхолл, – задумчиво проговорил Лотэр. – Так предписывает закон. Точно знает Великий Магистр, но его вздернули на виселице месяц назад, так что мы не можем его спросить. Еще Магистр Ритуалов и магистр Оружия могли знать, однако они все… – Он передернул плечами. – Семьдесят мечей? Даже если бы их повесили на Небосвод без церемоний, я бы заметил. Скорее всего отнесли в Кузницу и перековали, расплавили отдельно лезвия и гарды, а кошачьи глаза отправили в хранилище…