– Нам бы хватило одних только лезвий, – без особой уверенности проговорил Жонглер. – Но мятежники могли их тоже забрать.

– Я знаю, где они, – вмешалась Малинда. – Когда мы можем отплыть?

Ее не успели ни о чем расспросить, поскольку вмешался Одлей:

– Как можно скорее! Если ваша милость уверены, что без этого мероприятия не обойтись, тогда мы должны выступать как можно скорее. Сэр Овод, мы сможем отчалить сегодня ночью?

Овод с сомнением покачал головой.

– Капитан еще не успокоился после сплава вниз по Грену… Да, конечно, если это необходимо, но почему?

Одлей мрачно смотрел в пол, не встречаясь ни с кем глазами.

– Потому что нас наверняка предали.

– Винтер? – тихо спросила Малинда.

– Он или кто-то другой. Джарвис и Меркадьер исчезли сразу же после погребения. Они могут знать, а могут и не знать о планах вашего величества. Но Винтер точно знает, и его нет.

Долгое время все молчали. Она начала с четырьмя Клинками, и эти четверо казались ей особенными, даже когда она унаследовала остальных. Но Абель ушел очень скоро, потом Пес, а теперь Винтер.

– Я не могу его винить. Он знает, что если нам все удастся, Бандит не погибнет, и Диана не овдовеет, и никогда не будет ребенка, которого она носит. Если я могу отвести несчастья и беды от своей страны и Клинков, то от других я отведу счастливую судьбу. Как он попытается нам помешать?

– У Шивиаля здесь есть консульство, – проговорила Жарзвезда. – Темная Палата наверняка расставила агентов следить за этим домом и за всеми вашими сторонниками. Труднее всего будет заставить их поверить. Как только он преуспеет, они пошлют словечко в Грендон, а Грендон направит в Айронхолл войска.

– Мы можем попасть туда раньше?

Овод вздохнул.

– Смотря когда выступить… Но ветер дует попутный. Да, можем.

– Нам хватает людей?

– Да, – кивнул Одлей. – Впритык.

– Заклинатели, вы закончили с ритуалами?

Жонглер попытался ответить, но не смог подавить зевоту. Лотэр кивнул.

– Тогда отплываем сегодня и едем в Айронхолл.

Ближе всего к Айронхоллу располагался Ньютор, состоящий из дюжины домиков на берегу удобной гавани. Жители этого небольшого поселения не могли содержать конюшню с прокатными лошадьми, но одна конюшня все-таки имелась. Ее тайно поддерживал Орден, а содержащего рыцаря заранее предупредили о прибывающих с моря гостях. Когда Орден распустили, а Айронхолл превратился в руины, древний сэр Седрик отправился на покой, чтобы никогда больше не встречаться с Клинками. Голос разума говорил, что пора закрывать свое дело, продавать последних оставшихся лошадок и переселяться к дочери в Прейл, но то ли из-за лени, то ли по причине излишней сентиментальности он остался на месте. И вот, к вящей радости, ранним утром Пятого месяца на пороге его дома очутился юноша с мечом с кошачьим глазом и потребовал девять лучших лошадей – и без лишних вопросов. Удача улыбнулась: девять лучших лошадей были девятью худшими, поскольку ровно столько лошадок паслось на пастбище, и сэр Седрик расстался с ними без малейшего сожаления, едва не отказавшись от золотых монет. Но все-таки взял плату. Через некоторое время он заметил у берега незнакомое маленькое судно и всадников, летящих через равнины. Интересно, подумал он, что движет ими?

Почти такие же мысли вертелись в голове у Малинды. Эти люди исполняли ее приказы не из чувства преданности – вероятно, королева кажется им даже более сумасшедшей, чем в свое время Адела. Скорее всего мечники испытывали острую тоску по самим Клинкам, по древнему Ордену, по тому идеалу, что был погребен в Уэтшорской резне. Если безумный план удастся, она может спасти от падения всех. Если все провалится, рыцари потеряют немного. Ее саму, конечно же… но Малинда старалась об этом не думать.

Люди Королевы, последние из Клинков. В последний путь их отправилось всего восемь. Оба заклинателя уже разменяли четвертый десяток, однако остальные были еще молоды. Самый старший, Дуб, не перевалил за тридцать. Одлею не исполнилось и девятнадцати, хотя он всеми силами скрывал этот постыдный факт; Севери, Чарент, Ярый и Аландейл расположились где-то между. Овод очень хотел поехать с ними, но заклинатели запретили. Он имел слишком тесную связь с Радгаром, и его присутствие разъярит восставших духов. Конечно, они не сумеют выбраться за пределы октограммы и напасть на него, но их гнев легко может перекинуться на Малинду.

Когда девять всадников поднимались по невысокому склону холма неподалеку от Ньютора, настроение у них было довольно-таки тоскливое. Но как только море исчезло из виду, и Одлей прибавил рыси, среди путешественников стала потихоньку загораться безудержная веселость. Все началось с того, что Севери затянул песню, совсем не подходящую для ушей венценосных дам, и остальные принялись подпевать. Малинда подумала, станут ли они петь завтра на обратном пути – если завтра вообще настанет. Все зависит от мечей. Что с ними стало: расплавили, или украли, или что? Вся экспедиция окажется бездарной тратой времени, если мечи не отыщутся.