Остаток дня ушел на то, чтобы достать остальные мечи. Заклинатели сказали, что нужно восемь штук, после чего тихонько удалились в укромный уголок и принялись повторять свои заклинания. Пятеро юношей разделись до пояса и по очереди надрывали спины, пытая удачу. Чаще всего крюк поднимался пустым, но не всегда. Всякий раз при появлении нового клинка имя его зачитывали и опознавали владельца – со смешанным чувством радости и печали, вспоминая прежних друзей.

«Прощай»? – Это Фейртру!

«Правосудие»? – Он был у юного Орвила, да?

«Намек»? – Херрика!

«Москит»? – Москита никто не знал. Возможно, он попал сюда много веков назад. Его отложили в сторону. То же самое с «Роком»… Малинда надеялась, что им не попадется «Полет», принадлежавший некогда сэру Орлу. Он тоже где-то там.

«Молния»? – Ястреба.

– Я бы не стала его использовать.

Именно этим мечом Малинда зарубила Ястреба, но они бы ей все равно не поверили. Она оставила без ответа любопытные взгляды.

«Молнию» тоже убрали в сторону.

Так же и «Хитрость», потому что никто не мог определить владельца.

Малинда вспомнила, что «Хозяин» принадлежал Чандосу. Ей говорила Диана.

Севери вернулся и доложил, что старый сэр Кристал несет дозор на Блэкуотерской дороге. Он уверил, что его внук перегонит любую четвероногую тварь и немедленно сообщит, если на тракте покажутся какие-нибудь подозрительные путешественники.

Сгустились сумерки, а мечи перестали появляться. Потом показался «Кровопийца», принадлежавший Болту. Всего шесть. И потом снова ничего… Молодые люди поужинали по очереди, чтобы не прекращать охоту. Заклинателей пристыдили и заставили помогать. Малинда сама успешно сразилась с огнивом и зажгла огонь в горнилах.

Они пытались опускать цепь только до половины; они использовали разные крюки, но, судя по всему, остальные мечи лежали или слишком глубоко, или почти плоско, так что зацепить их не получалось. Руки Клинков раздулись от холодной воды, вспухли и стерлись о звенья цепи. Приближалась полночь – лучшее время для черной магии.

– Все бесполезно, – покачал головой Жонглер. – Шесть? Или семь?

– Семь, – ответила Малинда. Придется рискнуть и вызвать Ястреба. – Давайте последнюю попытку. – Она взяла крюк и поцеловала его. – Пожалуйста. Найди мне человека.

Уставшие парни рассмеялись. Королева опустила крюк в расселину и смотрела, как цепь быстро разматывается и пропадает в темноте. Потом Малинда попыталась вытянуть ее, но сил не хватило. Одлей и Ярый отодвинули ее в сторонку и потянули вдвоем, но и они не смогли ничего сделать. Цепь застряла. Наконец с помощью остальных удалось сдвинуть крюк, и когда он наконец-то появился, на нем висело два меча – «Скорбь» Мэллори и «Ловкость» Стальварта. Теперь были все восемь, и без Ястреба.

– Думаю, стоит немного передохнуть, – сказал Жонглер. – Мы полагаем, что ближе к рассвету наступит более благоприятное для наших целей время. Нам всем нужно повторить…

Стоявший на страже Дуб сбежал вниз по ступеням, и голос его разнесся эхом по все Кузнице:

– Мальчик прибежал! Говорит, они едут… около пятидесяти Йоменов, сразу же за ним.

– Пора уходить! – сказала Малинда. – Теперь у нас есть мечи. Подойдет любая октограмма.

– Не так хорошо! – воскликнули в один голос оба заклинателя.

– Совсем не так хорошо, – добавил Лотэр. – Они непременно ответят на зов отсюда, а вот из другого…

– Кроме того, – добавил Жонглер, – если посторонние люди будут слишком долго держать мечи, это может ослабить их личную связку с покойными.

– Тогда начинаем! – крикнул Одлей. – Никаких возражений!

Приказ обращался к Малинде.

Это настоящее безумие. Копейщики появятся в Кузнице еще до того, как они завершат первую попытку, а ведь новое заклинание почти никогда не срабатывает сразу. Люди Королевы попадут в ловушку; ее саму снова бросят в тюрьму, а потом тихо убьют. Единственный способ спастись – бежать. Но Одлей уже поставил Малинду в центр октограммы, а Севери и Чарент обвязывали огромную наковальню веревкой. Сначала королева села на чугунную глыбу, потом передумала и встала на колени. Заклинатели велели поставить мечи рукоятями вверх, но воткнуть их в каменный пол было невозможно, так что пришлось намотать толстый слой веревки. Малинда сидела в окружении стены из стали – «Ловкость», «Скорбь», «Увещевание», «Кровопийца», «Прощай», «Правосудие», «Хозяин», «Хитрость».

Она подумала о «Мече», который потерялся где-то в суматохе и теперь покоится под мутными водами Грена. Мужчины встали по концам лучей восьмигранника, как и было заранее уговорено. Снаружи им не грозила серьезная опасность. Лотэр вытянул руку со свитком. Послышалась тихая ругань, и все обернулись в сторону бывшего Магистра Ритуалов. По какой-то таинственной, никому не известной причине все колдуны пишут свои заклинания на свитках, которые имеют привычку скручиваться в самый неподходящий момент.