Шрифт:
Цвела весна.
В полдень они останавливались перекусить в укромной прогалине, где меж мшистыми берегами тек говорливый ручеек. Клинки всегда находились в курсе последних дворцовых новостей и знали секретов больше, чем сама леди Арабель. Они не скрывали, что Амброз отправился в Айронхолл и вряд ли вернется скорее, чем через несколько дней, учитывая теперешнее состояние дорог.
– Просто стыдно, – заметил Орел. – Они отрывают детей от материнской груди, чтобы набрать нужное количество солдат. Ярый теперь у них Первый. Брат, сколько Ярому лет?
Сэр Гектор передернул плечами.
– Сомневаюсь, что исполнилось восемнадцать.
– Просто смешно! – Самому Орлу только-только стукнуло девятнадцать, ровно столько, сколько нужно для того, чтобы ухаживать за шестнадцатилетней принцессой. – Клинок должен быть готов выдержать Легенду.
– Уверен, ты сможешь выдержать его долю.
Храбрец бросил лукавый взгляд в сторону Малинды.
– Если только Ирис не прознает, – возразил Гектор.
И они стали дразнить Орла этой неизвестной Ирис и еще какими-то девицами. Он густо покраснел и сообщил друзьям много интересного об их собственном вечернем досуге. Клинки славились распутным образом жизни – эта особенность составляла часть их обаяния. Диана и Чандос, полностью поглощенные друг другом, оказывались все ближе и ближе, взгляды их с каждой минутой становились все жарче. Цвела весна.
– Думаю, – сказала Диана, вставая, – пора исполнить обычай и собрать немного барвинка.
Очевидно, она намеревалась провести весь день в лесу с Чандосом. Тот поднялся и предложил ей руку.
– Нет, не пора! – Малинда бросила на подругу самый выразительный взгляд Дома Ранульфа. – Ты нужна, чтобы эти подлецы себя прилично вели!
Диана надула губки, но подчинилась. Чандос сокрушенно вздохнул. В глазах Гектора и Храбреца читалось вожделение.
– А зачем нам прилично себя вести? – самым невинным голосом спросил Орел и посмотрел на принцессу так, что она затрепетала.
Малинда ответила ему еще более пламенным взглядом.
– Так нужно.
– Мы с Гектором вас прикроем, – предложил Храбрец.
– И не думайте! Если придворные мегеры узнают о нашей прогулке, им и так будет о чем посудачить. Диана не может солгать инквизиторам, а вы можете.
– Можем? А я этого не знал.
Храбрец обернулся к Чандосу, который среди Клинков слыл интеллектуалом. (Кортни сказал бы, что наверняка в Айронхолле его однажды застукали с книжкой в руках.)
Чандос пожал плечами.
– Наверное. Думаю, у меня получилось бы, если подопечный в опасности. Борьба моих и их заклинаний, а инквизиторы очень сильны.
– Я не ваша подопечная, – сказала Малинда. – И Диана не бросит меня в компании таких ужасных распутников.
И всем пришлось довольствоваться этим.
Но весна цвела.
Усталые и счастливые они в сумерках вернулись во дворец. Орел ехал верхом на Громобое, а Малинда скромно, по-дамски сидела на его лошади. Они направились прямиком в конюшню. Вся прислуга ужинала.
Такая глупость, такое безумие, такой бред…
Такая весна…
Малинда зажала Орла в угол комнаты и захлопнула за собой дверь. Он пытался вырваться, но она преградила ему путь.
Юноша бросил свой обычный шутливый тон и подался назад.
– Пожалуйста, миледи!
– Это был прекрасный, восхитительный день. Для завершения не хватает только поцелуя.
– Хотите, чтобы мне отрубили голову?
– Я никому не скажу. Так что все зависит от тебя. Если ты этого не сделаешь, я закричу, и все узнают, что в холмах ты двадцать раз пытался меня изнасиловать.
Он что-то злобно пробормотал, схватил ее за плечи, чмокнул в щеку и попытался проскочить. Она вцепилась ему в локоть.
– Настоящий поцелуй!
– Это и был самый настоящий. Пожалуйста!
– Нет, не настоящий! Покажи мне, как ты целуешь Ирис.
– Ваше высочество! Вы совсем не такая!
– Представь, что такая, и поцелуй меня. Один настоящий, страстный поцелуй. Покажи мне.
– Смерть и пламя! – пробормотал он.
По росту принцесса почти не уступала Клинку, но его сила ее поразила. Она не ожидала, что ее так крепко схватят, что его рот так крепко прижмется к ее губам, а язык раздвинет губы и… что неожиданно вспыхнет свет и распахнется дверь.
Они отпрыгнули в стороны. Малинда завизжала. Орел застонал.
На пороге стояли двое; видны были только лица, все остальное скрывали черные инквизиторские плащи и береты. Один из них был секретарь Кромман. Другой – сэр Доминик, который замещал сэра Бандита во время его отсутствия. Его всегда прекрасное лицо светилось в темноте, как луна.
Казалось, прошло около часа, и никто не произнес ни слова. Мир рушился вокруг Малинды. Она не могла представить, что скажет ее отец. Только духам известно, на что она обрекла Орла.