– Да ты сама совсем еще ребенок. – Ренар нагнулся и поцеловал ее в кончик носа. – Не ты ли поздравляла жену мельника с рождением ребенка на прошлой неделе? А ей сорок два, если не ошибаюсь.

– Но у Гортензии уже десять детей, – сдавленно проговорила Арианн. Ей пришлось проглотить ком в горле, прежде чем она сумела закончить. – А я уже потерпела неудачу… дважды.

Ренар обнял ее голову своими огромными ладонями и стал внимательно вглядываться в родное лицо жены.

– Не говори так, Арианн. В том, что случилось, не было твоей вины. Ты же не простая женщина. Ты должна лучше знать: у женщин бывают выкидыши.

– Выкидыш, – с горечью повторила за ним Арианн, отталкивая его руки. – Как я ненавижу это слово. Звучит так, как если бы я потеряла не ребенка, а так, выкинула что-нибудь совсем ненужное. Первый раз было обидно, но тогда я едва поняла, что беременна, как все прервалось. Но в последний раз… – Арианн закрыла глаза и положила руку на живот. – В этот раз, Жюстис я уже чувствовала первые признаки жизни нашего малыша, словно взмах крыльев крошечной птички внутри меня. То был вовсе не выкидыш, – с мукой в голосе продолжала она. – Я потеряла нашего ребенка.

– А я чуть было не потерял тебя! – не выдержал Ренар.

– Не преувеличивай, Жюстис. Ну да, боль была нестерпима, и я потеряла много крови…

– Ты чуть не умерла, Арианн.

Ренар схватил жену за плечи и заставил смотреть ему прямо в глаза, словно вынуждая ее подтвердить правоту своих слов.

– Вовсе нет! – упрямо вздернула подбородок молодая женщина. – Даже если бы я и была близка к смерти, рождение ребенка всегда несет определенную долю риска. Но разве такой желанный подарок, как наш собственный малыш, не делает риск оправданным?

– Нет! Только не для меня. – Ренар сурово сжал челюсти. От напряжения у него даже задергалась щека.

– Но ты граф де Ренар. Неужели ты не хочешь иметь наследника?

Жюстис раздраженно фыркнул.

– Арианн, тебе ли не знать, что меня никогда особенно не волновало, унаследую ли я все это. – Он нетерпеливо кивнул в направлении окна, за которым простирались его владения. – И меня очень мало заботит, кому все это достанется после моей смерти. А вот ты… ты меня волнуешь, и о тебе все мои чувства и заботы.

Взгляд Ренара был полон любви и отчаяния. Он пробежался пальцами по ее лопаткам, лаской пытаясь хоть частично снять ее напряжение.

– Бог свидетель, женщина! Моя собственная мать умерла, дав мне жизнь. Ты к этому стремишься? Оставить меня с ребенком, которому никогда не суждено будет увидеть лица своей матери?

– Нет! Я уверена, что все пройдет лучше в следующий раз. В этом… в этом все и дело. – Арианн так долго мучил этот страх, что она не выдержала и дрожащими губами прошептала: – Если только он будет, этот следующий раз.

– Милая моя, – простонал Ренар. Притянув жену в свои объятия, он крепко прижал ее к груди и уткнулся лицом в ее волосы. – Настанет день, и у тебя будет малыш. Но ты должна преисполниться терпения и ждать. Тебе еще не хватило даже времени, чтобы восстановить свое здоровье.

Арианн спрятала лицо у него на груди. Тепло его рук и размеренное биение его сердца приносили некоторое успокоение.

– Прошло уже больше года, Жюстис, как я потеряла нашего малыша, – дрожащим голосом проговорила она.

– Нет, всего только девять месяцев, – мягко уточнил Ренар.

«Только», – безнадежно повторила про себя Арианн. А ей казалось, прошла целая вечность, состоящая из возрождающихся надежд каждый раз, когда в месячном цикле происходили задержки, и сокрушительных разочарований, когда все проходило своим чередом. Ее отчаяние только усугублялось от осознания, что она одинока в своей печали. Каждый раз, когда ее надежды рушились, она подозревала, что Ренар испытывал радостное облегчение.

Но упрекать в этом мужа – значит снова поссориться, а она понимала, что у них и так было слишком много размолвок за последнее время. Арианн собралась, подняла голову и постаралась улыбнуться Ренару.

– Неважно. Я уверена, все будет совсем иначе, когда ты возьмешь на руки сына или дочь. И это может случиться скорее, чем мы думаем. – Арианн украдкой бросила задумчивый взгляд на кровать. – Возможно, нам повезло уже сегодня.

– Может быть, – согласился Ренар, уклончиво улыбаясь в ответ.

Она понимала тревогу Ренара. Но ей хотелось, чтобы он постарался понять беспощадную боль от тоски по ребенку. Он и слушать ничего не хотел об ее отчаянном желании забеременеть, и она начинала чувствовать свое одиночество. Надеяться и разочаровываться, огорчаться и снова мечтать – все это предстоит только ей одной, совершенно одной.