Шрифт:
— Блин, напарник, — вдруг хлопнул себя ладонью по лбу я. Ну, ладно я вчера закрутился-завертелся и забыл, но ты-то сам чего молчишь?!
С этими словами я выкладываю на стол пятнадцать золотых, десять серебряных рублей и банковский чек. У Толи, при виде суммы, удивленно ползут вверх брови.
— Вот, брат, твоя половина премии. И не надо удивляться, нам за одну только америкосовскую рацию сто двадцать золотых отвалили. Это, кстати, еще не все — за сумку с документами пока ничего не дали. Обещали позже, когда выяснят, насколько там ценные сведения были. Кроме того, друг мой, мы с тобой без пяти минут, хотя скорее — без двух недель, кавалеры ордена «Святого Георгия-Победоносца». Так что, поздравляю, будешь там гулять по набережной Дона весь из себя Георгиевский кавалер, гроза женских сердец.
— Да ну тебя, — смущенно отзывается Толя, но по его простодушному лицу видно, что новость о награде ошеломила парня не меньше, чем куча денег в качестве премиальных.
— Так, ладно, подбери челюсть и деньги, и пошли дальше готовиться.
— А чего делать-то будем?
— Для начала, надо проверить, как там поживает наш трофейный пулемет, потом переснарядить ленты для него так, чтобы вышло четыре по двести патронов, но перед тем, как ты этим займешься, сбегай к Убивцу, попроси у него в займы еще ленту на сотню, с патронами. Вернемся — отдадим.
— Блин, Миша, почти «штуцер» [112] патронов только для ПК! Мы с тобой что, на войну едем?
— Дружище, на нас с тобою начали охоту такие зверюги, что тебе, молодому-неопытному, лучше даже и не знать, что такие монстры и на свете-то бывают. Но мы мало того, что о них узнали, мы им крепко напинали задницу. И теперь они хотят отомстить. И пока хоть один из них жив, или пока живы мы, война уже не прекратится. Будь к этому готов. Так что ты пока разберись с пулеметом и патронами к нему, а я мотанусь в Комендатуру, пару цинков автоматных патронов прихвачу, пистолетных патронов коробки по две, ВОГов у нас своих еще полцинка, ручных гранат по десятку на нос. Мины брать не будем, это уже явно лишнее.
112
«Штуцер» (армейск. слэнг) — производное от слова «штука», т. е. «тысяча».
— Да уж, — заржав, согласился Толя. — Противопехотная МОН-50 на Большой Садовой [113] явно будет выглядеть неуместно! Ладно, пойду у Кости ленту поклянчу. Коробку просить?
— Нет, Толь, патронный короб-«сотка» у нас есть, только лента нужна и патроны. А как с этим закончим — будем вещи собирать. Всякие там майки-футболки-трусы-портянки, «мыльнорыльные», короче, личные вещи из расчета на пару месяцев «автономки». Ну, не совсем «автономки», конечно, если припрет — можно будет что-то и в Ростове купить. Но как мне кажется, глупо будет тратить там деньги на то, что отсюда можно забрать бесплатно. Ладно, давай сперва сходим, пообедаем, а потом — каждый по своей программе.
113
Большая Садовая — центральная улица Ростова-на-Дону.
Перекусив, чем бог послал, я отправил Толю к Убивцу, а сам двинул к Степанычу в гараж, забирать УАЗ.
Пожилой старший техник сделал все, как и обещал, в лучшем виде. Дополнительные бронелисты были аккуратно приклепаны, канистры в «собачнике» — закреплены в простеньких, но надежных держателях: не трясутся, не болтаются, но достаются легко. И ячейки под патронные короба сделаны толково — даже если понадобится снять турель и поставить на место заднее сиденье, они мешаться не будут.
— Только предупреждаю сразу, — говорит мне Семеныч, — машина стала почти на двести пятьдесят килограммов тяжелее и жрать будет литров двадцать на сотню, не меньше, хотя движок у тебя тут — что надо, и регулировал его мастер-золотые руки. Но, ничего не поделать… Зато дополнительная защита и увеличенный запас хода.
— Да ладно, что ж я, по-твоему, ничего не понимаю? — отвечаю я. — За все надо платить. И за дополнительные удобства тоже.
— Ну, вот и хорошо, раз понимаешь! — оживляется тот. — Я вот тут еще что сказать хотел: пока работал, запустил нос в твой ЗИП…
— Погоди, — удивляюсь я, — а чего ты там не видел? Ты ж мне его сам выдавал!
— Так-то оно так, да только выдавал я то, что было приказано. А сейчас предлагаю то, что тебе на самом деле понадобиться может.
— И что же это? — во мне проснулся искренний интерес — похоже, ушлый дед хочет предложить мне что-то стоящее.
— А сам погляди. Насос ножной я тебе выдал? Выдал! Новый, чин-чинарем. А вот сколько ты им такое колесище накачивать будешь, ты подумал? Это ж не велосипед, блин! Тут компрессор автомобильный нужен! В прикуриватель воткнул, и стой себе, семечки грызи — шелухой поплевывай… Или домкрат. Ты что, серьезно собираешься стандартным домкратом своего лифтованного монстра приподымать? Как соберешься — меня позвать не забудь, я поржать приду, а то цирк-шапито не заезжал давно…
— Ладно тебе, хорош глумиться, — притормаживаю я развеселившегося старшего техника. — Предложить чего хочешь, так не стесняйся!
— Да есть одна штука… Реечный домкрат называется. До Тьмы такие были, в основном, заграничные — «Хай-Джеками» назывались, сейчас в Ростове делают на «Сельмаше». Небольшими, правда, партиями, но кому нужно — достать могут.
— И сколько ты за всю эту красоту хочешь?
— Нуууу, — задумался ненадолго Степаныч. — Скажем — два рубля золотом.
— Сколько?!
— Ладно, полтора, но только из уважения к тебе!
— А может, давай так: рубль, и я возвращаю тебе ножной насос и обычный домкрат?