– Это звучит, как бред, – вздохнула девушка. – Но ты прав. Попробовать можно.

– Прости меня, что я такой деспот. Прости себя за эту фантастическую отзывчивость, – проникновенно проговорил Джаррод, блуждая губами по ее губам.

– А ты прости своих родителей за то, что они не могут смириться с твоей независимостью.

– Уже простил, – признался он. – Поразительно, насколько все становится просто перед лицом потери! Постараемся не допустить этого вновь.

– Я люблю тебя, Джаррод, – обняла его за шею Молли. – Я готова признаваться в этом вновь и вновь, во всеуслышание. Я обожаю тебя! Всякий раз, когда мне кажется, что эгоистичнее и нахальнее тебе уже не поступить, ты поражаешь меня каким-то совершенно фантастическим действием или умозаключением, благодаря чему я люблю тебя еще сильнее.

– Просто я умеючи выстраиваю свое поведение! – похвалился Джаррод.

– Не ври! – осадила его возлюбленная.

– Так как мы решили? Выходишь за меня? – решил подытожить он.

– Конечно! Пока ты не передумал, – объявила она. – В наше время миллиардеры на дороге не валяются. Всегда мечтала стать женой финансиста. Матерью финансистов. Бабушкой финансистов…

– Остановись… Я пока не чувствую себя готовым к роли дедушки кого бы то ни было… Кстати, я тут кое-что записал, – сказал Джаррод, нашарив в кармане брюк листок бумаги. Расправив, он зачитал: – Романтический ужин на яхте: на первое – коленопреклоненное признание и предложение руки и сердца; на второе – кольцо с внушительным бриллиантом; на десерт – вино, поцелуи, секс.

– Свечи, – подсказала секретарша.

– Верно, свечи… Нужно записать.

– Я запомню, – остановила его невеста.

– Вот видишь, Моллирелла, мне без тебя не справиться!

– Да уж куда очевиднее!