Удивительным было и то, что у нее в ногах зевнул и потянулся Хорс, и выглядел он заметно лучше, чем накануне.

Лицо Молли расплылось в блаженной улыбке. Полная безмятежность и нега объяли ее. Не хотелось думать ни о чем, кроме минувшей ночи, об этом многообещающем заделе на будущее. Она не спешила увидеться со своим нежным любовником, чтобы не нарушить этой радужной неопределенности мечтаний. Никто не знает, как в дальнейшем сложится так стремительно закрутившийся роман, но помечтать-то можно. И Молли предалась этим беспредметным фантазиям. Просто о том, как хорошо могло бы быть им вдвоем.

Она и не думала жалеть об очевидной слабости. Прекрасно сознавая, что меньше всего хотела бы себя обнаружить в нелестной роли неразборчивой секретарши, во всем потакающей своему боссу, Молли, однако, верила, что ее случай не вписывается в рамки сложившихся стереотипов. Пусть она переспала с боссом, пусть оказалась нестойкой перед силой его мужского начала, перед авторитетом и статусом, от которых Джаррод Бэннинг неотделим. Но это – настоящее, то, что, раз случившись, навсегда останется в их памяти, как эталон внезапной чувственности, неподдельной близости двух небезразличных друг другу людей.

Медленно, чтобы не расплескать благодушное и сентиментальное настроение, Молли поднялась с постели, натянула сарафан и вышла из спальни, распутывая на ходу сбившиеся за ночь волосы. Она шла на звуки голоса Джаррода, что-то мурлыкавшего себе под нос. И эти звуки привели ее на кухню, где уже витал крепкий аромат кофе и счастливый мужчина стряпал завтрак для себя и своей любовницы.

Босая Молли вошла неслышно, Джаррод даже не обернулся, но замер, когда она обняла его со спины и уютно положила голову ему на плечо, пробормотав:

– Хорс выглядит значительно лучше, тебе так не показалось?

– Гм… И тебе доброго утра, дорогая, – сказал он, посмотрев на Молли через плечо.

Джаррод отставил сковороду и поцеловал свою подругу.

– Да, я тоже думаю, что Хорс поправляется… А что касается меня, то ты заразила меня такой энергией прошлой ночью, что чувствую я себя сейчас феноменально.

– Я? Энергией? – удивилась девушка.

– Именно, дорогая. Ты вчера вела себя буквально взрывоопасно. Тебя было не унять. Я и предположить в тебе не мог такого запала, такого сексуального энтузиазма… В принципе я вообще никогда не думал, что между нами что-то подобное может случиться.

– Я, признаться, тоже… Мне всегда казалось, что такие вольности чреваты профессиональными осложнениями, – заметила секретарша.

– И я также придерживаюсь этого взгляда, – охотно подчеркнул Джаррод.

Молли улыбнулась. Что еще ей оставалось?

– Кофе, тосты, яичница, мюсли? – предложил обходительный хозяин.

Молли растерянно развела руками. Все ее воодушевление вмиг улетучилось.

– Я… попозже позавтракаю. А пока соберусь, покормлю Хорса, и мы, пожалуй, поедем… Надеюсь, в сложившихся обстоятельствах ты дашь мне день отгула?

– Конечно, дам тебе его, и без всяких обстоятельств… Лори справится. А Хор. са не буди, пусть восстанавливается, у него здесь есть все необходимое для жизни, да и ты сама отдохни. Чувствуй себя как дома. После работы я вас отвезу.

– Идея, не спорю, заманчивая. Но я, пожалуй, выпью с тобой кофе и все же поеду домой. Тем более что Хорс уже и не спит, а так… дремлет.

– Ну, как знаешь, – не стал особенно настаивать босс.

Он налил кофе в чашку и протянул девушке. Молли с благодарностью приняла ее и села за стол, раздумывая, как начать с необходимыми объяснениями, но, как всегда, сказала в лоб:

– Оба мы понимаем: то, что произошло этой ночью, повториться не должно.

Сознавая, что серьезного разговора не избежать, Джаррод тоже присел напротив.

– Конечно, что сделано, то сделано… – продолжала Молли. – Но чтобы не потерять уважение друг к другу, лучше в дальнейшем подобных вещей избегать…

– Молли, я не жалею о прошлой ночи. И уж наверняка пожалел бы, если бы этого не произошло. Говорю это не как похотливый мужчина. Просто мне показалось, что нам обоим это было необходимо. Или я ошибаюсь? – он настороженно посмотрел на нее. – Но мне действительно не хотелось бы утратить то ценное, что уже сложилось между нами. Ты думаешь, мы рискуем разрушить дружеские и профессиональные отношения?

– Вот именно, Джаррод. И дружеские и тем более профессиональные. Ты ведь не рассчитываешь строить со мной иные отношения? – упредила его Молли и встала из-за стола.

Джаррод застыл у окна в своем кабинете, то и дело тяжкой раздумчиво вздыхая. Он вздыхал и вздыхал, так и не решаясь прямо поставить себе вопрос, уже заданный Молли Тейлор. Но все произошедшее утром ему чрезвычайно не нравилось.

Впервые за долгое время он проснулся в превосходнейшем настроении, без единой угрюмой мысли в голове, впервые ему никому ничего не хотелось доказывать, куда-то мчаться, что-то изобретать. Он был доволен собой и жизнью вокруг, как вновь перед ним поставили сложнейшую и, пожалуй, вообще самую сложную дилемму, какая только может быть в жизни у взрослого состоявшегося мужчины. Ведь именно таким Джаррод сам себя и считал.