— Что такое, бабушка? — спросила Эмма, встревожась. — Ты плохо себя чувствуешь?

— Я здорова как никогда, — ответила Мад, — но если я скажу, что чувствую боли в левом боку, он наверняка придет. Врач — хороший источник надежной информации. Лучше нам и не найти.

«Как плохо, — думала Эмма, шагая по тропинке через поле к ферме, — что эти события заставляют нас прибегать к уловкам и к обману, нам уже не отличить друга от врага. Например, адмирал Джолиф, от которого можно было ожидать и симпатии, и хотя бы полезного совета, оказался абсолютно беспомощен, он, вероятно, вынужден в качестве главнокомандующего Девонпорта помогать американцам. Он сказал, что проект совместный, и ему ничего без американцев не сделать. То же и с Папой в Лондоне. Если Терри действительно арестован, то Папа отреагировал бы так: „Хороший урок для юного выскочки. Он слишком много о себе думает“. Эмма втайне чувствовала, что Папа немного ревнует Мад к Терри. Мад была на вершине актерской карьеры, когда Папа был ребенком, ходил в школу. Он, наверное, считает, что, выйдя на пенсию, Мад слишком много времени и заботы уделяет Терри — чего никогда не доставалось ему.

Причины, двигающие людьми, всегда двойственны, решила Эмма. Люди принимают ту или иную сторону, в зависимости от того, что им удобно, как это может повлиять на их жизнь. Мистер Либби из «Приюта моряка» приветствовал появление в Полдри военных только потому, что они заходят к нему пить пиво. Если бы они переоборудовали трактир в штаб, а хозяина выставили, то он первым бы захотел взорвать весь пляж. Продавцу, что нарезает ветчину в супермаркете, мерещатся на прилавках горы и горы свинины, предназначенные для американцев. А вот старик Том Бейт… Старик Том Бейт не мечтает продавать пойманную рыбу морякам на берегу или на борту корабля. «Пусть оставят нас в покое, — сказал бы он, — нам здесь указчики не нужны». Старики ехидничают, молодежь бросает песок и камни. Лишь люди среднего возраста или приезжие сотрудничают с оккупантами.

Дождь хлестал Эмме в лицо, когда она перелезала через забор во двор фермы и шла к кухне. Пегги Трембат раскатывала тесто для пирожков. У этой веселой, яркой сорокалетней женщины были такие же мягкие зеленые глаза, как у Миртл.

— Привет, милая, — сказала она. — Пришла забрать машину? Джек час назад сказал мне, чтобы я ее перегнала. Извини.

— Честно говоря, я и забыла про машину, — призналась Эмма. — Я пришла сказать, что от Терри по-прежнему никаких новостей. А вы или Миртл ничего не слышали?

Миссис Трембат покачала головой:

— К сожалению, ничего. Бога молю, чтобы Терри не оказался под арестом. Джек, как и я, тоже в недоумении. Никак не можем понять, почему, если мы в едином союзе, наши, так сказать, друзья американцы хватают горячих ребят и упрятывают их неизвестно куда. Чушь какая-то. Садись-ка, Эм, выпей чашечку чая. Снимай плащ — пусть высохнет.

— А где Миртл?

— Наверху. Сейчас позову ее. — Она направилась к лестнице, затем добавила доверительно: — Она, как и мы, очень расстроена. Этот вчерашний скандал на пляже сильно повлиял на нее. Когда мы ехали на машине домой, она была бледна как полотно и не сказала ни слова. Не пойму, это из-за шума и крика или она волновалась за Терри.

— Лучше я схожу к ней, — быстро сказала Эмма. — Правда, я не хочу чаю. Может, она захочет поговорить со мной.

— Хорошо, милочка. Но чайник я все равно поставлю. Джек и Мик вот-вот вернутся.

Миртл лежала на кровати, рядом стоял транзистор. Она вздрогнула, увидев на пороге Эмму, и сразу его выключила.

— Думала, передадут что-нибудь новое, но ничего нет. Терри вернулся?

— Нет, — ответила Эмма. — И никто из нас его не видел с того времени, как он поставил чучело на костер, — он будто растворился в толпе. Это было незадолго до того, как подбросили шутихи в штабную машину и военные разозлились. А что произошло с тобой? Я видела тебя до этого на берегу.

Миртл откинулась на кровать, крутя приемник в руках.

— Я тоже тебя видела. Ты хорошо провела время?

— Скорее наоборот, — сказала Эмма. — А ты? Миртл пожала плечами:

— Нормально.

Повисло молчание, только транзистор шумел. Миртл не настроила его как следует, и голос певца звучал искаженно. Затем она сказала:

— Ты рассказала моей маме о том, что видела меня на пляже с…? Понимаешь?

— Нет, конечно. С какой стати?

— Дело в том, что Остин — так зовут капрала Вэгга — частенько захаживает сюда с тех пор, как приходил в первый раз извиняться за Спрая, а маме с папой это не нравится, так что, когда он сказал о фейерверке, мы решили, что встретимся там на берегу.

— Что же, это вполне нормально.

— Думаю, и ты с лейтенантом Шерменом сделала так же. Понимаешь, они другие, ведь правда? Повидали много в жизни. Местные ребята поднадоели.

— Даже Терри?

Угрюмое, почти вызывающее выражение лица Миртл внезапно изменилось. Вдруг она показалась взволнованной и обеспокоенной. Миртл выключила радио, слезла с кровати и закрыла дверь. Повернувшись, она посмотрела Эмме в глаза.

— Послушай, даже не знаю, рассказывать тебе или нет…

— Но ты уже начала.

Глаза Миртл наполнились слезами.

— Все пошло кувырком, я не знаю, что делать. Не хочу подводить Терри, да и Остина тоже. Понимаешь… — она зарыдала по-настоящему. — Я соврала маме и папе: я видела Терри вчера вечером. Он, наверно, догадался, куда я ушла, потому что, когда начались все эти крики и бросанье песком, он подошел к пещере и застал меня с Остином, с капралом Вэггом.

— И?

— Ну, он просто взбесился. Начал меня обзывать по-всякому и Остина тоже. Потом и Остин разозлился, я даже не успела вмешаться, как они стали драться, не просто толкаться, а по-настоящему драться. У Остина из носа кровь пошла, а потом он обхватил Терри и собрался его избивать, но Терри схватил его за ноги и повалил. Они оба ругались на чем свет стоит, это было ужасно.