Шрифт:
Не сказав ей ни слова, Пол стал спускаться по металлическим перекладинам.
Фиона закрыла окно, прижалась лицом к стеклу, наблюдая за ним.
Пол добрался до конца железной лестницы, она увидела, как на секунду он повис, держась за нижнюю ступеньку.
Спрыгнул, и у нее мелькнула мысль, что было бы, если бы он сломал ногу. Ей пришлось бы объяснять, как он уходил от нее и какую роль она сыграла в его побеге. Но с ним было все в порядке.
Она видела, как он, пригнувшись, тихонько прошмыгнул через маленький двор, которым пользовались только для того, чтобы попасть на склад с углем.
Она была почти уверена, что ворота, ведущие в гаражи, заперты, но на них был засов изнутри. Видно было, как Пол отодвинул засов и осторожно приоткрыл ворота.
Выглянул в узкую щель, удостоверился, что никого нет, и открыл ворота пошире.
Затем он закрыл за собой ворота и исчез.
Фиона закрыла ставни и пошла наверх. Только очутившись в спальне, она почувствовала, что вся дрожит от холода и испуга.
Она скорчилась перед электрическим камином, протянув к теплу руки, на глаза ей попалась шкатулочка.
Пять фунтов… завтра вновь надо искать работу! Клуб, наверное, закроют. Она закрыла лицо руками и заплакала.
На следующее утро в полицейском участке ее подвергли суровому допросу.
Ей казалось, что ее продержали много часов, расспрашивая и переспрашивая, но в конце концов Фионе разрешили уйти.
Она догадывалась, что какое-то время останется у них под наблюдением.
Уходя из участка, Фиона раздумывала, где бы ей отыскать другую работу. Она очень устала, ведь в прошлую ночь она почти не спала, переживая все то, что случилось.
Почувствовав слабость в ногах, она поплелась домой, чтобы побыстрее лечь в постель.
В кабине лифта, которая медленно ползла вверх, ее вдруг охватил страх.
Что теперь будет, когда она снова одна и опять без гроша?
Нельзя допустить, чтобы Дональд узнал о ее полном безденежье и понял, что она так нуждается в деньгах, которые он ей должен.
В течение последних нескольких месяцев она собиралась позвонить ему, но дни все шли и шли. Она всегда была либо слишком уставшей, либо слишком занятой. А сейчас, вновь оставшись без денег и без работы,
Фиона все же не хотела, чтобы Дональд узнал о ее тяжелом положении.
Впрочем, на пять фунтов она какое-то время продержится.
Фиона предупредила свою хозяйку, что освободит комнату в конце недели, если не найдет работу, позволяющую оплатить это жилье.
«Раньше мне всегда везло, — подумала она, — может быть, и сейчас повезет».
Глава 7
На улицах было сыро, а темное низкое небо, серой пеленой нависшее над крышами домов, снова сулило дождь.
Фиона стояла на ступеньках ночлежки, где за два шиллинга провела ночь, и размышляла, куда ей направиться.
Стоял февраль, прошло почти два месяца с той поры, как она перестала работать, и полуголодная жизнь изменила ее до неузнаваемости.
Она сильно похудела, и плащ, так ловко прежде облегавший фигуру, обвис теперь унылыми складками на бедрах и на плечах.
Рукава обтрепались, лацканы, которые она то и дело запахивала, пытаясь укрыться от пронизывающего восточного ветра, совсем прохудились. Фиона ходила в плаще двадцать часов в сутки, так как больше ей надеть было нечего.
Все прочие наряды один за другим ушли к скупщикам, которые уже встречали ее как знакомую дружескими кивками и веселыми приветствиями.
Она переезжала из комнаты в комнату, становясь все бедней и бедней, пока ей не пришлось провести последнюю ночь в ночлежке на Чаринг-Кросс-роуд вместе с двумя женщинами.
Страшно было ложиться на грязные простыни, серые, выцветшие, наверняка несколько недель не менявшиеся.
Она так нервничала, что не смела спросить других обитательниц — толстую женщину лет пятидесяти, питавшую пристрастие к джину, и тоненькую истощенную девушку с подозрительным кашлем, нельзя ли открыть окно.
Фиона последней вошла в комнату, и они оглядели ее, сохраняя недружелюбное молчание.
Следили, как она раздевается, как колеблется, умываться ли ей холодной водой в жестяном чане.
К скупщику перекочевал и чемодан, а два шиллинга, потраченные прошлой ночью на ночлег, были ее последними деньгами.
В сумочке лежали три с половиной пенса, на которые она рассчитывала купить какую-то еду.
Когда она шла вниз по улице, то почувствовала вдруг отчаянный голод. Фиона понимала, ощущая в голове необычайную пустоту, что без еды она долго не протянет.