–  Тут сильные помехи.

Я попытался как можно спокойнее обрисовать ситуацию. Конечности - если это именно они - медленно и неторопливо колыхались в атмосфере, точно водоросли, растущие из дна морского. Картина оказалась, что и говорить, завораживающей.

–  Там не может быть ничего живого,- возразила Маргарита.- У тебя тепловые галлюцинации. Это последствия гипертермии…

–  Да наведи ты на них телескопы и посмотри получше!
– завопил я.- Все сенсоры! Они живые, черт побери! Вероятно, остальная часть тела залегает под землей, а на поверхности только антенны. Там внизу что-то есть!

–  Но под поверхностью температура еще выше,- раздался хриплый голос Фукса.

–  Я вижу их!
– голос Маргариты поднялся на октаву выше.- Я вижу!
– радостно закричала она. А может быть, и с ужасом.

–  Что они делают?
– спросил я.- Что означают эти взмахи?

–  Может, это колебания приливной волны в атмосфере?
– предположила Маргарита.

–  Нет, они ведь лежат у самой поверхности, а там мертвый штиль.

–  А теперь они поднимаются…- И тут ее голос сорвался. Я уже забыл о подъеме корабля, вперившись взором в эту

невероятную картину. Но если они не живые, то какие еще могут быть объяснения происходящему?

–  Это пищевые трубки,- наконец сказала Маргарита.- Они ищут в воздухе то, что может принести извержение.

–  Но почему именно здесь? Ведь мы больше нигде не видели ничего подобного.

–  Отчего ты решил, что их нет больше нигде? Просто мы никогда не спускались так низко.

–  Они скользили по обломкам,- вспомнил я.- Они там шарили.

–  Жуки за облаками поедают ионы металла,- сказала Маргарита.- Это для них все равно что витамины. И, вполне возможно, подземные организмы также испытывают потребность в таких витаминах.

–  Так они поедают обломки кораблей! Прозвучало как озарение.

–  Есть следы повреждений на спасательной капсуле?
– спросила Маргарет дрожащим от возбуждения голосом.- Какие-нибудь проникновения в металл? Может быть, эти пищевые трубки смогли пробраться и туда?

Не успел я присмотреться, как в наушниках прогремел голос Фукса, сухой и холодный.

–  Тебе осталось семь минут на то, чтобы сбросить балласт. В следующий раз поиграешь в биолога, Хамфрис. Сейчас ты - спасатель.

На меня словно вылили ушат холодной воды.

–  Хорошо,- откликнулся я.- Начну подъем прямо сейчас.

Я нажал педаль толкателя, и двигатели взвыли в полную мощь. Корабль вздрогнул, но ни на сантиметр не оторвался от поверхности.

–  Мне не оторваться!
– в глубине шлема голос звучал подобно испуганному писку.

–  В чем дело?
– не понял Фукс.- Что там тебя держит?

–  Не знаю!
– завопил я, вне себя от ужаса.- Этот чертов корабль не двигается!

–  Погоди… Телеметрия показывает, что все в порядке,- объявил он.- Толкатели работают на полную мощность.

–  Но я не сдвинулся ни на йоту!

На борту «Люцифера» возникло молчание. Я снова надавил педаль обоими ботинками. Я топтал педаль с остервенением и отчаянием, только это не помогало. Дюзы ревели, и корпус «Гекаты» содрогался, но я так и не смог оторваться от поверхности планеты. Сколько минут миновало? Как только сплав вытечет из-под обшивки, участь моя решена. Без теплоизолятора мне долго не протянуть. Жить мне осталось считанные минуты.

–  Все приборы в порядке,- напряженным голосом произнес Фукс.

–  Прекрасно,- откликнулся я.- Тогда почему же корабль не двигается?

–  Сейчас мы пытаемся навести на тебя телескопы. Это проклятая волна все еще болтает нас в воздухе.

На какое-то безумное мгновение меня посетила мысль выбраться из «Гекаты» наружу, забраться в спасательную капсулу, которая лежала в тисках захватов манипуляторов, и стартовать на орбиту.

«Великолепный план,- сказал я себе.- Если скафандр сможет спасти тебя в корабле и если удастся добраться до капсулы, прежде чем спечешься окончательно. К тому же весьма слабая надежда остается на то, что капсула сработает. Горючее могло давно разложиться от высоких температур».

–  Ну так что?
– крикнул я.- Что вы собираетесь там делать?

Отозвалась Маргарита:

–  Мы вывели тебя на главный телескоп.- Голос ее звучал неуверенно, какой-то дрожащий, как будто она готова была удариться в слезы.

–  И что?
– спросил я, повышая голос. Теперь заговорил Фукс:

–  Четыре этих «пищевых конечности» захватили корабль.

–  Как захватили?

–  Они обмотались вокруг «Гекаты». Должно быть, поэтому ты не можешь подняться.

Я даже не помню, что сказал, услышав это. Из моей глотки вырвался отчаянный и бессвязный поток речи, потому что Фукс оборвал меня: