— Ты зря это делаешь, — лишь пробормотал Энди.

— Она вмешивается в наш разговор. Иногда надо быть пожестче с этими сучками. Понимаешь? А знаешь еще что? Им это нравится. Они от этого возбуждаются. Ну, что еще я должен тебе объяснить?

— Тебя считали мертвым. Только поэтому мы вернулись Так вот, как… среди сгоревших тебя не оказалось, а?

— Среди пяти сгоревших меня действительно не было, — повеселел Саймон.

— Кто был тот, кого приняли за тебя?

— Догадайся.

— Я не хочу гадать. И я не хочу, чтобы ты еще хоть раз сделал Джоуди больно. Так что не двигайся. Говори, но стой смирно, или я тебя пристрелю.

— А ты не хочешь, чтобы Джоуди перевернулась на спину? Хочешь посмотреть на?..

— Заткнись. Как тебе удалось нас провести?

— А сколько вам известно?

— Сержант Фарго прослушивал пленки. Он все нам о них рассказал.

— Неужели? Я знал, что он нес какой-то вздор и говорил о разных пустяках, но…

— Что ты хочешь сказать? Ты здесь был?

— На чердаке. Сидел тихонечко, как мышь. Все это время… о, с самого рассвета.

— Ты был здесь весь день?

— О, да. В темноте и духоте, один-одинешенек, весь день и еще полночи.

— Как ты проник в дом?

Саймон хихикнул.

— Через кухонное окно. Так же, как при первом моем посещении. Очень остроумно, не находишь? Никому и в голову не могло прийти, что я могу оказаться сегодня в доме. Тебе ведь тоже?

— Все говорили, что тебя нет в живых.

— На что я и рассчитывал. Понимаешь, я специально несколько раз подчеркнул, что в гараже будет четверо. Но ты ведь не слышал пленок, верно?

— Верно.

— Если бы ты их слышал, ты, возможно, вспомнил то место вскоре после моего выезда из Индио — и до того, как я похитил свою подставную Джоуди, — когда я пожалел о том, что не прихватил бронежилет Праха.

— Об этом я ничего не слышал, — признался Энди.

— Ну и зря Здесь как раз и был один из моих маленьких фокусов. Внимательно слушаешь? Как раз после того, как я проговорился о своем сожалении насчет жилета Праха, выключаю магнитофон и на первом же разъезде поворачиваю и возвращаюсь в Индио. Прямо к тому дому, где убил Праха, Ковбоя и пацана.

— Генри? — переспросил Энди.

— Верно. Генри. Генри пацана, а не Генри пса. Так вот, все было в таком состоянии, как я оставил. Только стало еще жарче и появилась вонь. — Он хихикнул. — Но неважно. А сделал я вот что — стянул с Праха жилет, который потом надел под рубашку, перед тем как отправляться в гараж разбираться с Томом и прочими. Но это еще не все. Еще я прихватил с собой тело Генри и запер его в багажнике. Прямо среди бела дня. Очень рискованно и очень волнующе. Небольшой риск — все равно что приправа, понимаешь, — повышает аппетит. Риск — это горчица на колбасе нашей жизни.

Он пролежал в багажнике до самого Лос-Анджелеса. Но потом одиночество ему скрасила девчонка. Ты бы посмотрел на нее, Энди. Кажется, ей не очень понравилось лежать запертой в темном багажнике с мужчиной. Кстати, о потере самообладания! Слышал бы ты, как она верещала! Когда в пустыне я вытащил ее из багажника, чтобы трахнуть, она была вся измазана кровью и дерьмом того пацана. Но это было что-то. Если уж на то пошло, я лично присудил бы ей десятку.

Разумеется, с нашей Джоуди она и рядом не стояла. Ты вообще когда-нибудь видел более красивую девчонку, чем Джоуди?

— Не говори о ней в таком тоне.

— Но это же тебя возбуждает.

— Нет. Заткнись. Что случилось в гараже?

— О, это было нечто. Настоящий шедевр, Энди. Во-первых, я позаботился, чтобы пленки были то что надо, — действительно сыграл так, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что я шел на верную смерть. И, разумеется, ни намека на то, что на мне был бронежилет Праха, а в багажнике — запасной труп. И все для того, чтобы заставить фараонов поверить, что я погиб вместе со всеми. И чтобы вы смогли вернуться в Лос-Анджелес. Не ты. Джоуди. Все это было для Джоуди.

Мне нужна была она, чистая и простая. Ну, может, и не такая уж чистая, а? Но она должна была стать моей, в этом все дело. Она особенная. Такая милая и прелестная… и невинная. Хотя знаешь что, Энди. Ты ведь хочешь ее ничуть не меньше, чем я, так ведь?

Энди ничего не ответил.

Но Джоуди знала ответ.

Энди ее хотел. И в этом у нее не было ни малейших сомнений.

«Да, хочет. Конечно, хочет. Но он не такой, как этот. Он просто ребенок, сексуально озабоченный ребенок. Он меня хочет, но никогда бы не пошел на такое. Только не Энди».