— О, — сказал он и помолчал немного. Потом поднял взгляд, и оба улыбнулись. — Ну, вот и прекрасно, — сказал он.

Целых три дня Шенди Гэмбл провалялся на спине в Перигорд-Хаус в ожидании иностранца с черными усами. Его звали Николс, и если он собирался покупать скот, то следовало поторопиться. Сезон уже подходил к концу.

Шенди Гэмблу стукнуло семнадцать лет, и за последнее лето он еще больше вытянулся. По правде говоря, он был высок для любого возраста. Четыре дюйма сверх шести футов! И весь он состоял из рук, ног и плечей. Когда он снимал рубашку, ничего не стоило взять на учет все ребра на его худом теле.

Шенди считал Перигорд самым большим городом, хотя за свою жизнь он видел только еще два. В город съехались тысячи покупателей скота, и Шенди чувствовал себя неуютно на переполненных улицах. Большую часть времени он проводил в загоне для лошадей или валялся на своей койке в ожидании Николса. Если бы не деловые обязательства, он не стал бы его ждать — так он соскучился по родному ранчо «КТ».

И все-таки ему следовало сходить в город, чтобы купить новое седло и уздечку. А может быть, даже новую шляпу и рубашку. Несмотря на свою молодость, Шенди Гэмбл отличался аккуратностью и бережливостью и не собирался пускать по ветру пятьсот пятьдесят два доллара.

Пятьдесят два доллара он сэкономил со своего жалованья, а пятьсот составляли половину наградных денег за поимку двух конокрадов в Кедровой долине. Шенди выследил их по просьбе помощника шерифа Холлоуэя, а когда они его убили, так рассвирепел, что погнался за ними и привез одного мертвым, а другого настолько искалеченным, что он, наверное, хотел бы оказаться мертвым. За их головы обещали тысячу долларов, и Шенди хотел отдать их миссис Холлоуэй, но она согласилась принять только половину.

Николс оказался высоким, мощным брюнетом с гладко выбритым лицом, черными выразительными глазами и пышными усищами. Шенди стоял, оперевшись на ворота загона, когда он подошел к нему.

— Добрый день, сэр! — приветствовал его торговец, протягивая громадную руку. — Я так понимаю, что вы и есть владелец скота?

Шенди Гэмбл, всего-навсего простой ковбой за пятьдесят долларов в месяц, смущенно заморгал. Еще никто не называл его скотовладельцем, и его грудь заметно выпятилась.

Когда Николс ушел, Шенди в беспокойстве опустился на койку. Несомненно, предложения, сделанные ему, звучали заманчиво.

— Вы не должны отказываться от этого, Гэмбл, — уговаривал торговец. — Вы умеете обращаться со скотом, а у меня связи в Канзас-Сити и Чикаго. Мы можем проехать по стране, скупить скот, перегнать его туда и продать. Хорошая выгода для нас обоих.

— Но для этого нужны деньги, а у меня их нет, — возразил ему Шенди.

Николс внимательно посмотрел на него. Не стоит говорить мальчику, что он видел счет, в котором указывалось, сколько он заплатил авансом за комнату.

— Для начала нужно немного, — Николс ухмыльнулся, представив себе счет Шенди, — всего тысячу долларов.

— Зря все это, — с сожалением отозвался Шенди, — скажем так, у меня всего пятьсот.

— Вот и прекрасно. — Николс хлопнул его по плечу. — Вот мы и партнеры! Вы вкладываете пять сотен, и я вкладываю пять сотен! Мы их сложим и сразу же начнем покупать. У меня на Востоке всюду неограниченный кредит, и когда наша тысяча кончится, мы воспользуемся им. А вам придется хорошо поработать и не придется вкладывать столько наличных, как мне.

— Ну… — Шенди все еще сомневался. Ах, как заманчиво это звучало! А кто знал коров лучше него? Он же вырос с коровами. — Может, и будет неплохая выгода. У старого Эда Фрэнса такое стадо, что любо-дорого посмотреть, красивый, жирный скот.

— Отлично! — Николс снова стукнул его по плечу. Потом вытащил из кармана длинный коричневый конверт и пачку банкнотов. Очень аккуратно отсчитал пять сотен и сунул их в конверт. — Давай твои пять сотен! — Шенди порылся, достал свои деньги, отсчитал пять сотен и тоже сунул их в конверт. — А теперь, — Николс начал прятать конверт в карман, — мы пойдем в банк и… — Он остановился и снова вытащил конверт. — Нет, пока подержи его у себя. Сходим в банк потом.

Шенди Гэмбл взял толстый конверт и сунул его в карман рубашки. А Николс посмотрел на часы и потер подбородок.

— Да, вот что, — сказал он. — Мне надо успеть на дилижанс в Холбрук. Вернусь завтра к вечеру. Будьте здесь и не выпускайте деньги из рук, куда бы ни пошли. Встретимся в гостинице.

Шенди посмотрел ему вслед, пожал плечами и вернулся к лошадям. Его просто притягивал отличный вороной мерин. Будь он богатым скототорговцем, обязательно завел бы себе такого. А еще новое седло и уздечку, да такую одежду, как носит Джим Финнеган! Вот бы ахнули все, когда он вернется на ранчо «КТ»!

Потом его энтузиазм немного поубавился. Ему и в самом деле нравилось ранчо «КТ», и он любил работать с тамошними ребятами, его хорошими друзьями. Он вернулся в гостиницу и, немного помечтав, заснул. Разбудила его какая-то внутренняя тревога. Он спустил ноги на пол, достал сапоги, сунул в них свои большие ноги и встал.

Нет, к чертям все это! Сейчас он откроет конверт, оставит деньги в банке для Николса, а сам вернется к своим. Никакой он не скототорговец. Ковбой и есть ковбой!

Шенди достал коричневый конверт, вскрыл его и похолодел от ужаса. Он так и замер с отвисшей челюстью, а светлый, как початок кукурузы, чуб упал ему на лоб. Конверт был набит старыми газетами.