— Я сейчас позвоню, — сказал он, чувствуя, как у него потеют руки. И хотя он твердо знал, что эта капсула не может просто так разбиться, даже при падении из его рук, тем не менее он держал эту капсулу очень осторожно, словно боясь ее раздавить. Эдик поднял для него трубку внутреннего телефона. На другом конце был Дмитриев.

— Они дали мне первую капсулу, — подтвердил Абуладзе, — и мы сейчас вместе идем к самолету.

— Я понял, — сказал Дмитриев и положил трубку. Напротив него стояли генералы. Лодынин уже объяснил им, что террористы хотят вручить вторую капсулу лично в руки генералам. Заодно и прикрыться ими как живым щитом. В случае опасности. Лебедев и Солнцев молчали. А Зароков возмутился.

— Это безобразие! — громко сказал он. — Почему мы должны изображать из себя героев?

Что это такое, генерал Лодынин? Почему вы от нашего имени даете согласие на такие безответственные решения?

— Вы отказываетесь? — довольно невежливо перебил его Лодынин.

— Нет, — зло ответил Зароков, — конечно, я пойду с вами. Но только ради того, чтобы продемонстрировать этим подонкам всю степень моего презрения к ним. А совсем не ради вашей дешевой договоренности. Нельзя зарабатывать себе авторитет таким образом, генерал.

Лодынин проглотил и это оскорбление. Он понимал, что идти придется. В этот момент в комнату вбежал Маркин.

— Сизов дал показания! — крикнул он. — Мы арестовали Авдотина. Но майор Сизов уверяет, что на площади еще трое людей Авдотина. И двое из них переодеты в форму сотрудников милиции.

Дмитриев оценил сказанное.

— Быстро убрать с летного поля всех офицеров милиции, — приказал он своим людям. — Повторяю приказ. Всем сотрудникам МВД в форме покинуть внутреннее пространство аэропорта. — А остальных троих мы возьмем, — уверенно сказал он. — Сейчас начнем проверку по всей площади.

— Не нужно, — улыбнулся Маркин, — мы уже знаем, в какой машине сидит террорист.

Сизов нам правильно указал. Их машина стоит между двумя другими автомобилями ГАИ. Они поменяли номера на захваченной утром машине и немного ее подкрасили. Наши сотрудники уже наблюдают за этим автомобилем. Там пока сидит только один террорист. Когда подойдут двое других, мы их всех возьмем.

— Хорошо, — кивнул Лодынин и повернулся к генералам: — Идемте к самолету. Кажется, сегодня мы должны показать пример нашим подчиненным.

— Это очень рискованно, — попытался остановить их Дмитриев.

— У нас нет другого выхода, — твердо сказал Лодынин, выходя первым. За ним вышли Зароков, Лебедев, Солнцев. В этот момент зазвонил телефон, и поднявший трубку Дмитриев крикнул уходящему Зарокову:

— Привезли вашу форму, генерал.

Зароков только махнул рукой в ответ. Лодынин, чуть поотстав, вдруг протянул ему руку, широко улыбаясь.

— Извините меня, Георгий Александрович, — сказал он, — я, кажется, там немного погорячился. Я всегда очень уважал вас как порядочного офицера и человека.

Смущенный, Зароков пожал ему руку, буркнув в ответ нечто невразумительное. Они так и пошли к самолету, выстроившись в одну цепочку.

По предложению самого Аркадия Александровича, находящиеся в депутатской комнате люди разделились на две группы. В первую входили Абуладзе, Седой, Карина, Константин и трое летчиков. Они прошли через все поле, чувствуя на своих затылках прицелы десятков снайперов. Прошли к самолету и медленно в него поднялись. Абуладзе, поднимавшийся впереди Седого, ничего не спрашивал и ничего не говорил. Только сжимал капсулу, отданную ему Аркадием Александровичем. Он узнал в одном из летчиков командира спецназа ГРУ Комарова и испугался, что его узнает и Седой. Но, вспомнив, сколько прошло лет, и увидев, как Седой равнодушно скользнул взглядом по Комарову, Абуладзе успокоился. Может, он его действительно не узнал? Комаров все время сохранял бесстрастное выражение лица.

Вторая группа состояла из самого Майского, Бармина и Эдика. Они двигались еще медленнее, чем первая группа, и также чувствовали на своих затылках прицелы снайперских винтовок окруживших летное поле сотрудников ФСБ и ГРУ. Они подходили к самолету почти одновременно с генералами.

В этот момент Савченко, один из помощников Лося, обеспокоенный долгим молчанием своего шефа, подошел к микроавтобусу, заглядывая внутрь. И почти сразу был сбит на землю, прижат и скован наручниками. Второй офицер милиции, сидевший в машине, не успел даже понять, что происходит. Просто открылась дверь, его выволокли, и через мгновение на руках защелкнулись наручники.

Стоявший у трапа Майский ждал подходивших генералов. Летчики уже прошли на свои места. За их спинами встал Константин. Майский сделал знак рукой, чтобы Абуладзе спускался вниз. Полковник взглянул на Седого.

— Прощай, — сказал он, — может, больше не увидимся.

Абуладзе вглядывался в лица генералов, различал знакомые фигуры. Кто из них? Кто? — тревожно билась в голове одна и та же мысль.

Увидев генералов, Майский расплылся в улыбке. Шагнул вперед, держа в руках вторую капсулу.