— Занятная? — Лиззи повысила голос. — Вы считаете меня занятной?

— В высшей степени. — Николас окинул Лиззи пристальным взглядом, как бы оценивая ее качества. — Мы с вами могли бы прекрасно проводить время. Во время моих странствий я многое узнал о мужчинах и женщинах. Мой дядя — большой знаток подобных вещей. Он был превосходным руководителем.

— Вот как?

Неужели это и есть ответ на вопрос? Неужели он вскружил ей голову своим поцелуем лишь потому, что умеет это делать? Никаких чувств с его стороны, только результат опыта и практики? Она, совершенно не искушенная в подобных вещах, поддалась всего лишь искусству опытного соблазнителя, но не эмоциям влюбленного мужчины.

— Совершенно точно, — услышала она слова Николаса. — Мой дядя в этом смысле просто мастер. Он ввел меня… впрочем, здесь и сейчас незачем говорить об этом.

— Да, совершенно незачем, — ответила Лиззи тоном вежливым, но чрезвычайно сухим, сама не узнавая своего голоса.

— Тем не менее я должен признаться, — продолжал Николас, сощурив глаза как бы в задумчивости, — что ваше предложение сопровождать меня можно назвать интригующим.

Лиззи, вспыхнув от негодования, вздернула подбородок.

— Я вовсе не…

— Вы отпрыск весьма уважаемой и богатой семьи. Ваше приданое и влияние вашей семьи плюс деньги моего дяди весьма привлекательны, чтобы отказаться от подобной чести. Плюнуть на всю эту чепуху с моим состоянием и остаться здесь…

— Николас!

Лиззи смотрела на него с ужасом. Как бы ни хотелось ей, чтобы он поступил именно так, ни самый тон его слов, ни расчетливый огонек в его взгляде не могли принадлежать мужчине, которого она знала. Или воображала, что знает. Воображала, что может его любить.

— Но это не проходит, — пожав плечами, продолжал он. — Если бы я женился, то лишь на женщине, которая разделяла бы мои намерения и вместе со мной шла к цели. Как вы ни очаровательны, мне нужна супруга гораздо более серьезная и гораздо менее ветреная.

— Ветреная?

Лиззи чуть не подавилась этим словом — она полагала, что Николас о ней лучшего мнения.

— Послушайте, Элизабет, вас не должно удивлять подобное определение вашего характера. Я подозреваю, что вы настойчиво культивировали в себе это качество.

Лиззи молча смотрела на него несколько долгих минут. Несмотря на то что произошло между ними и как она определяла свои чувства по отношению к нему, а его чувства по отношению к себе, Лиззи, оказывается, почти не знала этого человека. Он для нее незнакомец. И она ни сейчас, ни в будущем, вообще когда бы то ни было не даст ему понять, насколько задели ее его жестокие слова. Она улыбнулась, скрывая улыбкой нарастающий гнев.

— Вы разгадали меня, Николас, но, дорогой мой, уверяю вас, что вы неверно истолковали мои слова о желании уехать вместе с вами. — Лиззи конфиденциально понизила голос. — Я вовсе не имела в виду брачные узы.

— Как?! Вы согласились бы путешествовать вместе со мной, не вступив в брак?

— Не говорите вздор! — Лиззи заставила себя беспечно рассмеяться. — Я не имела в виду ничего иного, кроме обыкновенного совместного путешествия. Меня увлекла мысль о возможных приключениях.

— Это правда? — спросил Николас, скептически приподняв одну бровь.

— Совершенная правда. У вас могут быть приключения, недоступные мне как женщине. И на мгновение, не более чем на мгновение, даю вам слово, мысль покинуть Лондон и расстаться с привычным образом жизни показалась мне неотразимой.

Лиззи небрежно передернула плечиком.

— Мне жаль, что я ввела вас в заблуждение. Я опомнилась буквально в ту же минуту. Даже будучи такой ветреной, — Лиззи с ударением произнесла это слово, — какая я есть, я понимаю, что сопровождать вас даже в качестве дорожной спутницы было бы с моей стороны ужасной ошибкой. И кто поверил бы, что между нами нет ничего, кроме доброй дружбы, не более? Рухнула бы не только моя репутация, но и вся моя жизнь. Что касается брака, мы бы с вами не ужились.

— Не ужились.

— Да, и признаюсь вам, я сожалею о том, что наговорила вам здесь, но вы же знаете, каковы они, ветреные женщины. А я к тому же имею скверное обыкновение говорить необдуманно. Это дурная черта, мне нужно с ней бороться.

—Да, вы правы. — Николас говорил беспечным тоном, но глаза у него горели. — Ведь следующий мужчина, которому вы предложите свое участие в его, как вы это назвали, приключениях, может оказаться не столь понимающим человеком, как я. Он может принять ваше предложение.