Леди наклонилась к Николасу и что-то шепнула ему на ухо. На лице у него появилось удивленное выражение, и он рассмеялся. Женщина ответила ему более чем приветливой улыбкой. Элизабет стиснула зубы. Надолго или нет, но она непременно внесет в список своих условий пункт о верности.

— На твоем месте я бы что-то предприняла, — сказала Жюль.

— Он не принадлежит мне, Жюль, — возразила Лиззи. — Я не имею оснований предъявлять ему претензии.

— Я бы что-то предприняла и по этому поводу. — Жюль бросила на Николаса быстрый взгляд. — Это великолепная добыча.

— Для тех, кто желает выловить крупного лосося. Но я не в настроении заниматься рыбной ловлей такого рода.

— Жаль.

Ничуть не жаль. Жюль это непонятно, потому что она никогда в жизни ничему не подчинялась. А она, Элизабет, до смерти своего мужа почти всегда кому-то подчинялась, прежде всего Чарлзу, который принимал за нее все решения. Во всем, а не только в денежных делах. Десять лет назад Николас в гораздо большей мере, чем она сама, решил ее судьбу. И что самое скверное, это ее никогда не беспокоило.

Но теперь ей нравилось быть самостоятельной женщиной. Нравилось определять направление собственной жизни, быть ответственной за свою судьбу и судьбы своих сыновей. Нравилось, кто она и что собой представляет на деле, кем и чем она стала. И она не позволит Николасу или кому-то другому отнять у нее это…

Женщина, которая разговаривала с Николасом, положила руку ему на локоть и близко наклонилась к нему в манере слишком интимной, чтобы считаться совершенно невинной.

— Ты не знаешь, кто эта особа? — спросила Элизабет у сестры.

— Нет, но я точно видела ее раньше, только не помню где. — Жюль, припоминая, сдвинула брови. — Право, не могу сейчас определить, кто это.

— Я с удовольствием определила бы ее в какое-нибудь место подальше отсюда, — сказала Элизабет. — Я думаю, мне пора пойти поболтать с лордом Торнкрофтом. Ты не хочешь присоединиться ко мне?

— Я предпочитаю отыскать своего мужа и пофлиртовать с ним самым беззастенчивым образом. — Жюль усмехнулась. — Ему это очень нравится.

Элизабет направилась через всю комнату к тому месту, где рядом с Николасом стоял лорд Торнкрофт. Случалось ли ей флиртовать с Чарлзом? Разумеется, ничего такого не бывало после того, как они поженились. Да вряд ли случалось и до того, она этого не помнила. Он просто всегда находился рядом с ней и любил ее так же, как она любила его. Оглядываясь назад, она могла бы сказать, что ни ей, ни ему не приходилось предпринимать усилия, чтобы сделать другого счастливым. Они ожидали счастья, и они его получили. Да, они были счастливы или по крайней мере довольны.

А что, если их брак был, так сказать, ошибкой с добрыми намерениями? Все вокруг, включая их самих, считали, что они предназначены друг для друга судьбой, и ни Чарлз, ни она попросту не задавались подобными вопросами…

—Лорд Торнкрофт, какой прелестный вечер, — сказала Элизабет, протягивая руку старшему из мужчин.

— Вся его прелесть заключается в очаровании моих гостей.

Лорд Фредерик поднес руку Элизабет к губам, глядя ей в глаза.

— Я не помню, чтобы раньше бывала на приемах у вас в доме, но надеюсь попасть в число приглашенных в будущем.

Моя дорогая леди Лэнгли, вы не получали приглашений раньше потому, что в доме у меня не было подобных праздничных приемов. — В глазах у лорда Торнкрофта промелькнула искорка. — Я веду весьма скучный образ жизни, посвятив себя по преимуществу изучению древней флоры и фауны.

Николас подавил готовый вырваться смешок.

Дядя не обратил на племянника внимания.

— Однако я готов устраивать приемы каждый вечер, если вы обещаете жаловать нас своим присутствием.

— Сочту за честь, — с улыбкой сказала Элизабет.

Странно, что она всегда думала о пожилом джентльмене только как о друге своих родителей и соответственно как о человеке, прежде всего склонном по-родительски наставлять молодежь. Слегка ироничное выражение его глаз можно было определить по-разному, но никак нельзя назвать отеческим. Не замечала Элизабет раньше и того, как привлекателен лорд Торнкрофт и насколько племянник похож на дядю. Она до сих пор не верила, а сейчас в одно мгновение осознала, что его репутация поклонника прекрасного пола полностью подтверждена.

Элизабет высвободила свою руку из ладони лорда Фредерика и повернулась к собеседнице Николаса.

— Простите меня, пожалуйста. Я, кажется, забыла ваше имя, хотя уверена, что мы познакомились раньше. Ваша наружность запомнилась мне, а вот имя…

— Благодарю вас, леди Лэнгли. — Женщина улыбнулась такой милой улыбкой, что Элизабет сразу почувствовала к ней расположение. — Наши дорожки однажды пересеклись на импровизированном балу, но нас не познакомили.

Элизабет покачала головой: